MH17: как и кто?

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » MH17: как и кто? » Суд » 3 сессия


3 сессия

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

Судья Хейндрик Сейнгаюс о повестке третьего блока слушаний
Председательствующий судья Хейндрик Стейнгаюс начинает слушания с краткой переклички: никто из обвиняемых по-прежнему не явился в суд, но на сегодняшнем заседании присутствует немало родственников жертв, погибших в авиакатастрофе.

Этот блок заседаний, расписанный на две недели, будет посвящена представлению их позиции по трем основным вопросам:
— Признают ли они юрисдикцию Гаагского окружного суда в уголовном деле об убийстве их близкие?
— Согласны ли, что обвинения против Гиркина, Дубинского, Пулатова и Харченко фактически слушаются в их отсутствие?
— Будут ли заявлять гражданские иски против обвиняемых с требованиями о материальной компенсации ущерба, и по законам какой страны эти иски будут рассматривать?

Судья Стейнгаюс по-прежнему не готов назвать дату начала рассмотрения дела по существу, однако уже объявил предварительное расписание слушаний на следующий год: 15 апреля, 7 июня, 6 сентября и 1 ноября. В этом году суд запланировал провести еще два двухнедельных блока слушаний: в начале октября и начале ноября.

2

Но открывают сегодняшние слушания не представители родственников, а защитники Олега Пулатова.

Адвокатка Сабина тем Дуссхате рассказывает о попытках наладить контакты с клиентом: вместе с коллегой Баудевейном Ван Эйком она уже несколько раз пыталась вылететь в Россию на встречу с обвиняемым, адвокаты даже сдали обязательные анализы на Covid-19, но их рейсы отменяли.

Защитники также отчитались о работе над новыми ходатайствами к следствию и уточнением предыдущих. На предыдущей сессии суд начал ограничивать адвокатов Пулатова во времени: до начала ноября они должны подать уточненные запросы и окончательно согласовать позицию с клиентом.
Сабина тем Дуссхате в первую очередь попросила прокуратуру раскрыть порядок взаимодействия с правительством Нидерландов в рамках международного иска против России, поданного в Европейский суд по правам человека. Кроме того, защита попросила уточнить роль в расследовании россиянина Вадима Лукашевича, который в интервью «Новой Газете» называл себя привлеченным к расследованию экспертом.

На предыдущих слушаниях суд также разрешил адвокатам посетить авиабазу Гильзе-Рейен, на которой хранится восстановленный из обломков макет MH17, чтобы изучить их вместе с экспертами.

«Очень сложно найти специалистов, которые бы имели необходимую квалификацию и уровень доступа, но не были бы привлечены к расследованию прокуратурой», – пожаловалась Сабина тем Дуссхате и рассказала суду, что собирается изучить место реконструкции самостоятельно, без экспертов.

В последние пару месяцев адвокаты Пулатова также просили следственного судью предоставить им доступ к копиям запросов на правовую помощь — по сути, на все следственные действия за рубежом — которое расследование направляло в РФ, США и Украину. Но эти документы пока не рассекречены, и защита этим недовольна, рассказала тем Дуссхате.


Адвокат Арлетт Шейнс берет слово от имени ближайших родственников.

3

Родственников глубоко затронула позиция Российской Федерации. По словам Шейнса, из-за дезинформации и нежелания действовать совместно.

Вопрос о юрисдикции суда принимать решения по искам о возмещении ущерба  ближайшим родственникам.
Адвокат обсудит так называемую компенсационную меру. По ее словам, суд в любом случае правомочен вынести это решение, если иск  родственника обоснован в соответствии с гражданским законодательством

4

На данный момент 316 родственников указали, что они «в принципе» хотят подать иск

Адвокат родственников: 127 родственников хотят подать письменное заявление о последствиях. В день могли выступать максимум 10 родственников, возможно, с видеообращениями.

Родственники погибших требуют возмездия — выступает представительница потерпевших адвокатка Арлетт Шийнс
После небольшого технического перерыва слово берут представители Совета правовой помощи жертвам катастрофы — группы из девятерых адвокатов, представляющих в суде интересы родственников погибших.

На начало процесса официальными потерпевшими в деле значились 244 человека, однако адвокат Петер Лангстраат два месяца назад так и не смог назвать «Ґратам» точное количество родственников погибших, которые готовы требовать материальную компенсацию.

Первой выступает адвокатка Арлетт Шийнс из нидерландской юрфирмы Beer Advocaten.

«Правовые вопросы которые поднимает этот суд очень сложные, – начинает она, – Настолько сложные, что за ними легко забыть, о чем, собственно, это уголовное дело. Один из родственников ответил мне на этот вопрос очень просто: оно о наших любимых, сказал он».

Шийнс предлагает участникам вспомнить о потерпевших в этом процессе, для которых важны не только и не столько технические детали катастрофы, не возможность получить компенсацию, а желание установить, наконец-то, истину — что же произошло с их близкими, и кто понесет за это наказание.

Адвокатка напомнила, что Совет правовой помощи работает с большой группой жертв катастрофы, с людьми, каждый из которых пережил свою индивидуальную потерю шесть лет назад, и попросила суд и участников процесса не обобщать их интересы заранее.

«Суд просит нас определиться с гражданскими исками и вопросами материальной компенсации родственникам. Но родственники, которых мы представляем, требуют, в первую очередь, возмездия за несправедливость, с которой они столкнулись 17 июля 2014 года. Выплата компенсаций — всего лишь один из способов такого возмездия. Установление фактов — важная часть этого возмездия, как и признание вины, как и извинения виновных», — считает Арлетт адвокатка Шийнс.

5

Исковые заявления потерпевших об ущербе огласят в суде через год — адвокатка Шийнс
Адвокатка Арлетт Шийнс подробно остановилась на возникших конфликтах между нидерладнским уголовным и гражданским процессуальным правом в вопросах выплаты компенсаций в международных делах. В частности, она отметила, что Окружной суд Гааги может установить список пострадавших в результате катастрофы, но порядок выплаты ущерба находится вне его юрисдикции.

К тому же, определенные трудности могут возникнуть с определением степени ответственности подозреваемых в катастрофе, которая отразится и на порядке подачи гражданских исков. Это связано с тем, что Гиркин, Харченко, Дубинский и Пулатов, хоть и являются на сегодняшний день единственными установленными обвиняемыми, безусловно, не единственные, кто причастен к катастрофе и должен нести ответственность за гибель пассажиров и экипажа MH17.

«И суд вправе установить меру ответственности каждого обвиняемого, избавив их от чрезмерного бремени ответственности», — рассуждает адвокатка.

Она рассказала, что Совет правовой помощи также изучает возможность применения украинского гражданского права к процедуре выплаты компенсаций. Это связано с тем, что катастрофа фактически произошла над территорией Украины и была вызвана действиями боевых групп на территории Украины. Совет готов начать консультации с независимой международной юридической фирмой, расположенной в Украине, по этому вопросу.

Совету правовой помощи понадобится приблизительно четыре месяца чтобы подготовить черновики заявлений об ущербе — к началу февраля 2021. К этому времени представители родственников просят прокуратуру известить всех обвиняемых о готовящихся исках.

С учетом последующих процессуальных сроков, а также необходимости консультаций с экспертами по международному праву, говорит Шийнс, исковые заявления об ущербе будут готовы к началу июля 2021 года. С учетом расписания слушаний, их могут огласить в сентябре – то есть через год.

6

https://www.om.nl/onderwerpen/mh17-vlie … ustus-2020
Zitting 31 augustus 2020
Reactie van het OM op de toelichting van het Rechtsbijstandsteam. Uitgesproken op de zitting van de meervoudige strafkamer van de rechtbank Den Haag op 31 augustus 2020.

Inleiding
Op de eerste zittingsdag in maart hebben wij al aangegeven dat het OM zoveel mogelijk recht wil doen aan alle slachtoffers en alle nabestaanden, uit welk deel van de wereld ook. Voorafgaand aan het proces heeft het OM - voor zover mogelijk - steeds alle nabestaanden voorgelicht over de voortgang van het onderzoek en hun rechten in dit strafproces. Een groot aantal nabestaanden heeft juridische bijstand van de advocaten van het Rechtsbijstandsteam (RBT). Hun standpunten zijn vanochtend naar voren gebracht door het RBT. Het OM zal reageren op de standpunten van het RBT en de verdediging en daarbij niet uit het oog verliezen dat er ook nabestaanden zijn die niet vertegenwoordigd worden door het RBT. Er zijn immers ook meer dan honderd nabestaanden bij het Openbaar Ministerie bekend die niet vertegenwoordigd worden door het RBT. Voordat wij toekomen aan de beantwoording van de juridisch inhoudelijke vragen van de rechtbank, zullen wij stil staan bij de praktische kant van de rechten van de nabestaanden op zitting.

Praktische uitoefening rechten
Aantallen nabestaanden
Met het oog op de uitvoering van die rechten heeft het OM in december 2019 de wensen van de nabestaanden geïnventariseerd. De uitkomst daarvan hebben wij eerder met uw rechtbank gedeeld. Het RBT heeft vandaag een actueel overzicht gegeven van het aantal nabestaanden dat het vertegenwoordigt en de rechten waarvan deze nabestaanden gebruik wensen te maken.

Voor de nabestaanden die niet vertegenwoordigd worden door het RBT is er geen actueel beeld. Sommige nabestaanden hebben in december 2019 aangegeven nog niet te weten of zij gebruik willen maken van hun rechten op zitting, van andere nabestaanden is in het geheel geen reactie ontvangen. Het OM heeft tot op heden 11 schriftelijke slachtofferverklaringen en 1 videoverklaring ontvangen. Om een volledig en actueel beeld van de wensen van alle nabestaanden te krijgen, zal het OM - in overleg en afstemming met het RBT - medio september nóg een keer een wensenformulier uitsturen. In dit formulier zal de nabestaanden in ieder geval worden gevraagd aan te geven:

of zij gebruik willen maken van het spreekrecht,
of zij een schriftelijke slachtofferverklaring willen indienen en
of zij een vordering tot schadevergoeding zullen indienen.
Daarbij kunnen verdiepende vragen worden gesteld ten behoeve van een goede planning van de zitting, bijvoorbeeld de vraag in welke taal gesproken zal worden met het oog op de aanwezigheid van tolken. Als uw rechtbank op dit punt nog vragen heeft, vernemen wij die graag zodat wij die in de inventarisatie mee kunnen nemen. In de zittingsperiode van november zal dan duidelijk zijn welke nabestaanden gebruik willen maken van hun rechten en de manier waarop zij dat willen doen.

Over de vormgeving van die rechten wil het OM nu alvast enkele praktische opmerkingen maken, te beginnen met het spreekrecht.

Uitoefening spreekrecht
De ervaring in strafzaken leert dat het afleggen van een verklaring in het kader van het spreekrecht in de regel niet langer dan 15 minuten duurt. Dit is in september 2019 al verteld door Slachtofferhulp Nederland tijdens de voorlichtingsbijeenkomst van het OM en op 22 augustus jl. tijdens de informatiebijeenkomst van het RBT. Wat het OM betreft zou dit ook een goed richtsnoer zijn voor het uitoefenen van het spreekrecht in dít strafproces. Voor een goede planning van de zitting lijkt het wenselijk te bepalen dat nabestaanden die denken meer spreektijd nodig te hebben dan 15 minuten dat ruim van tevoren aangeven via het RBT of het OM. Indien uw rechtbank daartoe beslist, zou de mededeling daarvan aan alle nabestaanden door het OM kunnen plaatsvinden bij de inventarisatie medio september. Bij de planning van de uitoefening van het spreekrecht zal ook rekening moeten worden gehouden met eventuele vertolking en het in- en uitlopen van nabestaanden. Het OM denkt dat op zitting uit moet worden gegaan van een planning van 25 minuten per spreekgerechtigde om 15 minuten netto spreektijd te garanderen.

Uw rechtbank heeft ook nog de vraag gesteld hoeveel spreekgerechtigden per dag van hun rechten gebruik zouden kunnen maken. Net als het RBT denken wij aan maximaal 10 nabestaanden per dag. Met dit aantal is het volgens het OM mogelijk voor alle procespartijen en toehoorders om voldoende aandacht te hebben voor de nabestaanden die hun verhaal vertellen en daar waar nodig extra (korte) pauzes in te lassen.

Wat het spreekrecht betreft, ziet het OM mogelijkheden om nabestaanden via een vast aantal directe videoverbindingen op zitting te laten verklaren. Bijvoorbeeld vanuit de vaste locatie in Nieuwegein, waar eerder nabestaandenbijeenkomsten zijn gehouden, of vanuit een vaste locatie in landen waar een groot aantal nabestaanden verblijft, zoals Australië. Dat zou de toegankelijkheid van de zitting voor veel nabestaanden vergroten. Deze mogelijkheid zal bij de inventarisatie worden meegenomen. Eén en ander zal uiteraard ook in de toekomst afhangen van de mogelijkheid van buitenlandse nabestaanden om naar Nederland te reizen.

Wij weten dat er nabestaanden zijn die zich zorgen maken over de vraag of zij in beeld worden gebracht van de livestream als zij gebruik maken van het spreekrecht. Die zorg mag geen obstakel worden om gebruik te maken van het spreekrecht. Het verdient daarom aanbeveling dat uw rechtbank die zorgen wegneemt door reeds nu bekend te maken dat nabestaanden zelf kunnen kiezen of zij in de livestream in beeld worden gebracht of niet. De openbaarheid van de zitting hoeft daar niet onder te lijden omdat het gesprokene wel te horen is en de zittingszaal ook in beeld gebracht kan worden zonder de spreker te tonen. Indien uw rechtbank als zodanig beslist, kan bij de inventarisatie medio september aan de nabestaanden de gelegenheid worden geboden kenbaar te maken of men op de livestream in beeld wil worden gebracht.

Op elke zittingsdag zijn medewerkers van Slachtofferhulp Nederland aanwezig, dus ook op de dagen dat gebruik wordt gemaakt van het spreekrecht. Daarnaast zijn er vertegenwoordigers van het RBT en het OM. Voor de nabestaanden die hun spreekrecht via videoverbinding zullen uitoefenen, kan eventueel nadere bijstand geregeld worden. Bij verbinding vanaf een locatie in Nederland, zoals Nieuwegein, zullen ook daar medewerkers van Slachtofferhulp en vertegenwoordigers van het RBT en OM aanwezig kunnen zijn. Bij verbinding vanaf een locatie in een ander land zal aan de betreffende autoriteiten in overweging kunnen worden gegeven om hulpverlening in te schakelen.

De nabestaande die gebruik maakt van het spreekrecht, kan daarna zijn verklaring aan uw rechtbank overleggen zodat deze als schriftelijke slachtofferverklaring in het dossier kan worden gevoegd. Met betrekking tot deze verklaring merk ik het volgende op.

Schriftelijke slachtofferverklaring
Het is ook mogelijk dat een nabestaande een schriftelijke slachtofferverklaring naar het OM stuurt. Het OM kan deze verklaring desgewenst aan het dossier toevoegen. Daarbij kan de nabestaande aangeven of hij wenst dat op zitting aandacht wordt besteed aan deze verklaring en op welke wijze dat dient te gebeuren. Wat de vorm van de schriftelijke slachtofferverklaring betreft, meent het OM dat die zowel op schrift kan worden gesteld als op video zou kunnen worden vastgelegd en ter zitting kan worden voorgehouden of afgespeeld.1

Als laatste staan we nog stil bij de vordering benadeelde partij.

Vorderingen benadeelde partij
Nabestaanden hebben het recht zich als benadeelde partij in het strafproces te voegen. Dit gebeurt door het indienen van een vordering tot schadevergoeding. De vorderingen tot schadevergoeding worden tijdens dit strafproces behandeld in het kader van een (civiele) procedure tussen twee partijen: de nabestaanden en de verdachten. Die civiele procedure heeft zijn eigen plaats in dit strafproces en uw rechtbank zal in hetzelfde vonnis op de eventuele vorderingen beslissen. Het OM is formeel geen partij in deze procedure, maar zal de rechtbank wel over deze vorderingen adviseren.

Het OM kan instemmen met een schriftelijke ronde voor de behandeling van de vorderingen van de benadeelde partijen en het door het RBT voorgestelde tijdspad. Vanuit onze adviseren rol geven  wij er de voorkeur aan dat eerst de verdediging schriftelijk reageert. Als de vorderingen van de cliënten van het RBT en die van overige nabestaanden uiterlijk 1 februari 2021 worden ingediend, zou de verdediging daar uiterlijk 16 maart 2021 op kunnen reageren. Op basis van de schriftelijke standpunten van beide partijen in de civiele procedure kan het OM vervolgens binnen vier weken tot zijn eigen standpunt komen en dit als schriftelijk advies aan de rechtbank naar voren brengen. Na deze schriftelijke ronde kan het RBT zijn toelichting op zitting mondeling aanvullen. Daarop zullen het OM en de verdediging reageren bij requisitoir en pleidooi.

Met het RBT zien wij uit logistiek oogpunt redenen om de uitoefening van het spreekrecht, de behandeling van de schriftelijke slachtofferverklaringen en de behandeling van de vorderingen van benadeelde partijen in beginsel gescheiden te laten plaatsvinden. Bij de uitoefening van het spreekrecht en het voorhouden van de schriftelijke slachtofferverklaringen zullen met name de emotionele gevolgen voor de nabestaanden centraal staan, terwijl bij de bespreking van de vorderingen de financiële gevolgen besproken zullen worden. Met betrekking tot de vorderingen zullen mogelijk ook meer juridisch inhoudelijk debatten gevoerd moeten worden. Het is dan ook passend om deze twee onderwerpen op de zitting gescheiden van elkaar te behandelen. Dat bevordert een efficiënte inhoudelijke behandeling van de vorderingen. Wel meent het OM dat het voor nabestaanden die dit willen, bijvoorbeeld omdat zij in het buitenland wonen of een broze gezondheid hebben, mogelijk zou moeten zijn om desgewenst hun rechten in één keer uit te oefenen. Als een dergelijke wens tijdig wordt aangegeven, moet dit te organiseren zijn.

Ook hier geldt weer: als uw rechtbank daartoe beslist, kan in de inventarisatie medio september gecommuniceerd worden dat gescheiden behandeling van spreekrecht en vorderingen het uitgangspunt is, maar dat nabestaanden voor wie dit onredelijk bezwarend is een verzoek kunnen doen dat voor hen een uitzondering wordt gemaakt.

Na indiening van de vorderingen zal het OM zich inspannen om de niet-verschenen verdachten Girkin, Dubinskiy en Kharchenko hiervan in kennis te stellen. Die mededeling is niet verplicht,2 maar strekt ertoe om de niet-verschenen verdachten zoveel mogelijk in de gelegenheid te stellen om op de vorderingen te reageren. Het OM zal deze mededeling meenemen in de oproeping voor de nieuwe zittingen, die vanaf 15 april 2021 zijn ingepland. Die oproeping zal het OM in februari moeten verzenden. Ervaring leert dat uitvoering van zulke rechtshulpverzoeken de nodige tijd in beslag neemt.3 Daarom hecht het OM eraan dat de vorderingen uiterlijk 1 februari worden ingediend. Op die manier kunnen de niet-verschenen verdachten zo effectief mogelijk in kennis worden gesteld, is er een duidelijke basis voor uw verdere planning van de behandeling van de vorderingen en is er voldoende tijd voor voldragen debat met Pulatov.

Uiteraard heeft een nabestaande het recht om een vordering ook na bovengenoemde uiterste datum in te dienen. Echter, het later indienen van een vordering kan risico’s voor ontvankelijkheid en de behandeling met zich mee brengen.

Inhoudelijke vragen rechtbank
Op 23 maart heeft uw rechtbank vier inhoudelijke vragen voorgelegd aan het RBT. Drie daarvan heeft u ook aan het OM gericht. Deze drie vragen zien op (1) de bevoegdheid van de rechtbank om kennis te nemen van de vorderingen van benadeelde partijen, (2) de mogelijkheid van afzonderlijke verstekverlening ten aanzien van die vorderingen en (3) welk civiel recht van toepassing zal zijn op die vorderingen.

Bij brief van 27 mei hebben wij - ten behoeve van de voortgang van het proces - al voorlopige antwoorden gegeven op de eerste twee vragen. Die komen overeen met de conclusies van het RBT en de door het RBT geraadpleegde specialisten.4 Nu de verdediging heeft aangegeven geen behoefte te hebben een andersluidend standpunt naar voren te brengen, blijven wij bij onze eerder ingenomen, voorlopige standpunten. Kort gezegd komen die erop neer (a) dat de rechterlijke bevoegdheid ten aanzien van de vorderingen benadeelde partij volgt uit de bevoegdheid in de strafzaak en (b) dat er geen afzonderlijk civiel verstek hoeft te worden verleend. Voor de onderbouwing verwijzen wij u naar onze brief van 27 mei jl.

Daarnaast onderschrijven wij het standpunt van het RBT en de door het RBT geraadpleegde specialisten dat op de vorderingen Oekraïens recht van toepassing is. Ook in recente andere Nederlandse strafzaken over buiten Nederland gepleegde geweldsmisdrijven is buitenlands recht toegepast op vorderingen van benadeelde partijen. Zo zijn de vorderingen van benadeelden van de Rwandese genocide en Ethiopische oorlogsmisdrijven materieel beoordeeld op basis van Rwandees en Ethiopisch recht en toegewezen door de Nederlandse rechter.5 In die zaken hebben de advocaten van de benadeelde partijen de toepasselijke buitenlandse rechtsregels zelf aangeleverd via het Internationaal Juridisch Instituut of juristen uit het betreffende land. Ook hier lijkt ons dat de aangewezen weg.

Voetnoten:
[1] Kamerstukken II 2002-2003, 27632, nr. 14, p. 4.

[2] Artikel 51g lid 2 Sv is niet van toepassing op voegingen die op grond van artikel 51g lid 3 Sv op zitting worden gedaan. Zie bijlage 3 bij brief van OM aan de voorzitter d.d. 27 mei 2020 en Advies van Van Hoek, Van der Plas en Dieben, randnummers 88-89.

[3] Volgens nadere verklaring van de Russische Federatie bij artikel 7 van het Europees Verdrag aangaande de wederzijdse rechtshulp in strafzaken dienen rechtshulpverzoeken die strekken tot de uitreiking van de dagvaarding uiterlijk 50 dagen vóór de dag van de betreffende zitting te worden overgebracht aan de Russische Federatie. Zekerheidshalve hanteert het OM dezelfde, laatste termijn voor de nadere rechtshulpverzoeken tot uitreiking van de oproeping.

[4] Advies van Van Hoek, Van der Plas en Dieben, randnummers 61 en 87.

[5] Gerechtshof Den Haag, 7 juli 2011, ECLI:NL:GHSGR:2011:BR0686 (Rwanda), r.o. 24.1; rechtbank Den Haag, 15 december 2017, ECLI:NL:RBDHA:2017:14782, r.o. 21.3 (Ethiopië).

7

https://www.courtmh17.com/en/news/2020/ … -2020.html
Summary of the Day in Court monday 31 August 2020
The third block of hearings in the criminal case opened today. As is customary at the start of each hearing block, the presiding judge gave a brief overview of what was covered in the previous hearing block, of developments since the last hearing, and of what his intentions were for the current hearing.
Developments since the last hearing
In its Decision of 3 July 2020, the court granted a number of applications and requests made by the prosecution and the defence, including requests that a number of witnesses be interviewed. The court reported that the investigating judge has initiated the related investigative work. If you would like to learn more about the role of the investigating judge in criminal cases, I suggest that you view the video available on our website: courtmh17.com.

Requests made by the defence that documents be added to the case file
Today, the defence requested that various sets of documents be added to the case file. This concerned requests for legal assistance issued by the investigating judge and documents or parts of documents that are currently in the investigating judge’s hands. In the case of the requests for legal assistance, the court ruled that the defence had not sufficient substantiated its request that the investigating judge be ordered to provide those requests to the defence. Furthermore, the court adopted the prosecution’s suggestion that the prosecution provide its response to the requests regarding provision of documents by 7 September. It further invited the investigating judge to give her views on the requests by 21 September at the latest. The court will issue any relevant decisions during block of hearings starting on 28 September.

Counsel for the relatives: jurisdiction and applicable law as regards claims for damages
In its decision of 23 March 2020, the court put a number of questions to counsel for the relatives concerning the relatives’ intentions and concerning the possible filing of claims for damages by relatives, for example, whether the court has jurisdiction to hear the claims for damages and what body of law should be applied in adjudicating the claims. Those questions were on the agenda for today’s hearing.

Before giving its views on those matters, counsel for the relatives underlined how important it was that the relatives not be seen as just one group, but rather as individuals each having suffered a terrible loss. Each relative had their own story, as well as their own desires, wishes and hopes. Counsel pointed out that, for the relatives, the purpose of the trial is to obtain some form of redress, and that damages was one means of recognising their loss.

Counsel for the relatives had commissioned expert advice to help answer the court’s questions regarding whether it had jurisdiction to hear possible claims for damages filed by relatives and regarding the applicable law. In court today, they reported on the experts’ advice. The prosecution responded in turn, and the defence stated that it would in any case accept the decisions that the court later took on these matters.

As no claims for damages have yet been filed, the court cannot yet take any decisions on these matters. That said, the court did briefly state today that, like the counsel for relatives and the prosecution, its current assumption is that the court has jurisdiction to adjudicate such claims and that that jurisdiction follows from its jurisdiction to hear the criminal cases against the accused. In addition, it currently considers that it should apply Ukrainian law in adjudicating such claims because the occupants of flight MH17 died in the territory of that country.

The relatives’ right to address the court and filing and discussing claims for damages: how and when
To date, 76 relatives have stated that they wish to exercise their right to address the court, either in person in the courtroom or from another location, for example via a live video connection from overseas or by submitting a pre-recorded video message. Both counsel for the relatives and the prosecution gave their views on how and when that could or should happen, and how much time will be needed. The court stated that it largely agreed with their views. As a result, it is likely that ten relatives will have the opportunity to address the court per day. Further practical details will be agreed at a later date.
316 relatives are currently considering filing a claim for damages. Today, the court set a deadline of 1 February 2021 for filing such claims.

The defence’s visit to its client
Counsel representing one of the accused announced that they have been able to book a flight and will shortly travel to the Russian Federation to confer with their client.

What is next and when?
Court proceedings will resume on 28 September 2020. One of the topics that will be discussed then is the progress made by the defence.

Hearing dates currently scheduled: on 3 July 2020, the court scheduled the hearing dates for 2021. Some changes have since been made. The latest schedule can be found on our website courtmh17.com. Please note that the exact days on which hearings are held always depends on how the proceedings unfold.

Published 31 August 2020, 24:00 CET

8

https://www.courtmh17.com/en/news/2020/ … -2020.html
Summary of the Day in Court Monday 28 September 2020
Progress by the defence. The members of counsel visited the Russian Federation and spoke with their client there.

Zittingszaal

Previous requests for further Investigation
During the hearings in June 2020 counsel for one of the accused submitted the preliminary requests for further investigation. On 3 July 2020 the court ruled on those requests. The court also provided guidelines for submitting additional requests for investigation. Requests that could be submitted without consulting the accused were to be raised today by counsel. Requests for further investigation that did require consultation with their client could be submitted in the next block of hearings, which starts on 3 November 2020.

Progress by the defence
In recent weeks the members of counsel visited the Russian Federation and spoke with their client there. Today the defence has adopted the position that these conversations have yielded so many new insights that they have not yet been able to submit additional requests for further investigation. They have indicated that they will be able to submit all their requests on 3 November 2020.

Additional requests
The court shall give the defence the opportunity to present the additional requests for investigation in the block of hearings starting on 3 November 2020. The defence shall need to substantiate those requests properly, indicating why those requests could not be submitted earlier.

Request from the defence: adding documents to the file
On 31 August 2020 the defence requested that documents or sections of documents that the examining magistrate had restricted be added to the file. Those documents concern the interviews with protected witnesses. Last week the examining magistrate shared her expert opinion on those requests. She did so at the request of the court, given that she – unlike the court – is familiar with the contents of those documents. The examining magistrate indicated that the reasons why documents were not added entirely or in part to the file previously still apply. Those reasons relate to the safety of the witnesses. The court is adopting the expert opinion of the investigating magistrate and is therefore rejecting the request from the defence regarding these documents.

Next block of hearings
In the next hearing block from 3 November 2020, the defence will have the opportunity to submit the other requests for further investigation. The Public Prosecution Service will be able to respond. In that hearing block the court shall take a decision on those requests as well.

Published 28 September 2020, 17:12 CET

9

Защитники Олега Пулатова, одного из четырех обвиняемых в гибели пассажиров рейса MH17 «Малазийских авиалиний» в небе над Донбассом в июле 2014 года, просят исключить из материалов уголовного дела против их клиента отчет Нидерландского совета безопасности (DSB) о причинах авиакатастрофы. Об этом на судебном заседании 28 сентября заявила адвокатка Сабина тем Дуссхате.

DSB — нидерландская правительственная организация, расследующая транспортные происшествия. В октябре 2015 года Совет опубликовал отчет о расследовании авиакатастрофы, в котором говорилось, что MH17 сбила ракета «земля-воздух», выпущенная из зенитно-ракетного комплекса «Бук». На материалы этого отчета активно ссылались в своем уголовном расследовании Объединенная следственная группа (JIT) и прокуратура Нидерландов.

Адвокаты Пулатова настаивают на более подробном изучении «альтернативных сценариев» поражения самолета: атаки украинского истребителя или украинских ПВО. Летом они подавали ходатайство о дополнительном допросе авторов отчета DSB, но получили отказ.

«Если авторов отчета нельзя допросить в суде, то, мы считаем, и сам отчет должен быть исключен из уголовного дела», — заявила в понедельник тем Дуссхате.

Суд, посовещавшись, так и не вынес окончательного решения по этому вопросу, решив дождаться остальных ходатайств защиты 3 ноября. Председательствующий судья Хейндрик Стейнгаюс в понедельник отметил, что суд «неприятно удивлен» тем, что адвокаты Олега Пулатова не подготовили свои дополнительные ходатайства к сегодняшнему заседанию.

10

3 ноября

Сабина тем Дуссхате  начинает свое выступление с указаний на спешку в процессе и тяжелые условия работы. Она сообщает, что в каталоге материалов дела зашита до сих пор находит пробелы, работать с документами на дому адвокаты не могут и напоминает, что вместе с адвокатом Баудевейном ван Эйком заняты также в других делах.

Сабина тем Дуссхате упрекает прокуратуру за необоснованные по ее мнению обвинения в затягивании процесса.

«В подобных делах защите предоставляют возможность готовиться годами. У нас же – всего несколько месяцев в условиях беспрецедентных ограничений связанных с коронавирусом», – говорит адвокатка.

Обсудить все 40 тысяч страниц уголовного дела с клиентом удаленно было невозможно, поясняет она. Поэтому нидерландские защитники ждали, когда ограничения на поездки в Россию будут сняты. Только осенью им удалось посетить Олега Пулатова в Москве. Он вновь заявил о своей непричастности к поставкам «БУКа» и атаке на боинг.

Адвокат тем Дуссхате предлагает суду посмотреть видеозапись интервью, которое с Олегом Пулатовым провели его адвокаты. Запись занимает пару часов, предупреждает она. Разговор шел на русском и английском языках, суду запись представляет с нидерландскими субтитрами.
Интервью адвокатов с Олегом Пулатовым, записанное 22 октября 2020 года

Во вступительной речи Олег Пулатов, напоминает, что война на Донбассе, как и любая другая война была очень тяжелым событием, связанным с гибелью с беззащитных людей.

«Среди них случайно оказались граждане других государств, которые летели каждый по своим делам на борту этого самолета, и всем родственникам погибших хочется принести самые большие соболезнования», — говорит бывший замначальника военной разведки «ДНР», — Ничем им уже не поможем, но наша задача в том, чтобы найти виновных в этих событиях и именно поэтому я согласился участвовать в этом процессе, чтобы такое больше не повторилось. И если будут наказаны невиновные, то те кто совершил подобное, смогут совершать это и в будущем».
Интервью адвокатов с Олегом Пулатовым, записанное 22 октября 2020 года — вступление
Во вступительной речи Олег Пулатов, напоминает, что война на Донбассе, как и любая другая война была очень тяжелым событием, связанным с гибелью с беззащитных людей.

«Среди них случайно оказались граждане других государств, которые летели каждый по своим делам на борту этого самолета, и всем родственникам погибших хочется принести самые большие соболезнования», — говорит бывший замначальника военной разведки «ДНР», — Ничем им уже не поможем, но наша задача в том, чтобы найти виновных в этих событиях и именно поэтому я согласился участвовать в этом процессе, чтобы такое больше не повторилось. И если будут наказаны невиновные, то те кто совершил подобное, смогут совершать это и в будущем».

Пулатов рассказал, что уголовное преследование со стороны нидерландских властей отразилось на нем «очень негативно».

«Я не могу теперь нигде работать и перемещаться. Мне все звонят и спрашивают: какое было мое участив в этом деле и почему меня обвиняют. Это начинает надоедать. Участники тех событий, защитники Донбасса, не должны подвергаться преследованию, только потому что кто-то допустил совершение преступления по уничтожению гражданского самолета», — считает он.

В запись включен фрагмент более раннего интервью с Пулатовым, которое в феврале, то есть еще до начала предварительных слушаний, записала его российская адвокатка Елена Кутьина.

На нем Пулатов еще раз выражает соболезнования родственникам погибших. Он рассказывает, что провел детство в Донецке и показывает старые фотографии.
По словам разведчика, ему ничего не было известно о наличии БУКа у «ополчения ДНР», впервые об этом он якобы узнал из телевизионных новостей 19 июля, уже после катастрофы.

«На тот момент со своими подразделениями я выполнял боевые задачи по разведке в районе Степановки-Мариновки (поселки на востоке Донецкой области в 11 км от предполагаемого места запуска ракеты БУК – Ґ ) и мы точно знали, что в районе населённых пунктов Петровское (в 50 км от предполагаемого места запуска – Ґ ) имелись установки «Точка» и в районе населенного пункта Зарощинское (в 25 км от предполагаемого места запуска – Ґ ) имелись на позициях системы БУК украинской армии», — рассказал Пулатов.

У боевиков «ДНР» в тот период, по словам Пулатова, на вооружении состояли только переносные зенитно-ракетные комплексы Стрела-3 и одна самоходная зенитная установка Стрела-10. Пулатов утверждает, что ни с кем не говорил о ЗРК «БУК» 16-17 июля 2014 года и в ближайшие дни.

Бывший разведчик рассказывает адвокату, что в июле 2014 года все дороги между Луганской и Донецкой «народными республиками» были перекрыты блокпостами украинской армии и переместить через них установку типа «БУК» было бы просто невозможно.

О катастрофе MH17 Пулатов якобы узнал от своих подчиненных, которые слушали в тот день радиоэфир. Он подчеркивает, что обеспечивал сохранность останков самолета и пассажиров, стремясь передать следствию максимально возможное число доказательств.

«Я офицер и для меня это гнусное обвинение неприемлемо», – подытоживает Пулатов.

Пулатов дает показания о телефонных разговорах и расшифровывает армейский слэнг

Далее Пулатов рассказывает, что в июле 2014 года использовал восемь телефонных номеров, некоторые из них — специально для дезинформации, чтобы вводить в заблуждение СБУ, прослушивавшую линии боевиков.

«Все важные разговоры мы могли вести только глаза в глаза либо посредством закрытой связи», — поясняет обвиняемый.

Телефонный номер, заканчивающий на цифры «511», который фигурирует в обвинении, Пулатов якобы использовал для «открытой» связи в 2014-2015 годах в «ДНР» и «ЛНР», и по этому номеру его «всегда могли найти». В то же время, он подчеркивает, что не вел важных разговоров о боевых операциях по этому телефону.

Олег Пулатов считает, что использование ЗРК «БУК» в Донецкой области в тот период вообще было нецелесообразно.

«Скажу, как человек, достаточно долго прослуживщий в армии, что БУК — система средней дальности, предназначенная для обороны стратегических объектов государственного назначения. Таких объектов районе Снежного по определению не было. Предоставить туда систему, даже если бы я просил ее на коленях, было бы просто смешно. Если бы я лично просил что-то, то почему было не попросить систему С-200 (ЗРК дальнего радиуса действия — Ґ ). Тогда я бы им смог прикрывать и Донецк, и Луганск», — рассуждает разведчик.

По просьбе Сабины тем Дуссхате он также расшифровывает армейский сленг, фигурирующей на перехватах телефонных разговоров. «Коробочка» — единица техники, «игрушка» — средство поражения или обеспечения, девайс, «карандаши» — люди, «двухсотый, трехсотый» — убитый и раненый соответственно.

Дальше нидерландская адвокат предлагает обвиняемому прокомментировать некоторые из перехваченных телефонных разговоров, которые фигурируют в деле.

Пулатов комментирует телефонные перехваты

Перехват разговора 11.07.2014 10:58

На записи двое собеседников говорят о «перебоях с огурцами» у «друзей», необходимости перебросить «маленькие огурчата» на укрепление и экономить «большие огурцы». «Я могу только пчелами пошуметь вместе с кротом», — предлагает один из участников разговора.

Пулатов поясняет, что «огурцы» — это боеприпасы. «Пчелы» — тоже боеприпасы, но другого типа.

Разговор 17.07.2014 12:42

На следующей записи, неизвестный мужчина сообщает Олегу (предполагаемо, Пулатову), что находится в Снежном возле супермаркета «Фуршет» с «игрушкой».

Пулатов соглашается, что за этим эвфемизмом мог скрываться некий «девайс для решения задач».

Разговор 17.07.2014 21:40

На следующей записи, другой собеседник просит Олега связаться с «бойцами с этой коробочки новой» и выяснить, «где они, блядь, вообще делись?».

Собеседник очевидно не может найти отряд возле «Фуршета». «Олег» сообщает, что там его ждет некто с позывным «Рязань».

Комментируя запись, Пулатов жалуется на проблемы со слухом, и поясняет, что в разговоре речь идет очевидно о трофейной технике. Сабина тем Дуссхате предлагает прокомментировать разговоры, которые, по мнению, Пулатова являются примером заведомой дезинформации противника.

Разговор 5.07.2014 12:52

На записи неизвестный сообщает Николавичу (предположительно, обвиняемому Сергею Дубинскому), что «к пяти часам колеса будут готовы». Тот в ответ спрашивает, есть ли у собеседника номер «Гюрзы» (позывной Олега Пулатова), и диктует номер, фигурирующий в уголовном деле — 0631212511.

«Конечно, я офигел, — признается Пулатов, — Был раскрыт мой номер телефона и я даже не знал, что это произошло. Но в последствии этот номер телефона мы использовали для дезинформации или ввода противника в заблуждение».

Разговор 16.07.2014 18:12

На этой записи Пулатов докладывает Дубинскому о боевых потерях: два танка, один БТР. Подразделение «Крота» (вероятно, обвиняемого Леонида Харченко), по его словам, потеряло 10 человек «с двоечкой», а «Тора» — 11. Все потери получены в результате артиллерийских и авиаударов, которые также вывели из строя ЗРК «Стрела» в районе Снежного. «Еб твою мать», — сокрушается голос, похожий на голос Дубинского.

Собеседники обсуждают особенности обороны Мариновки, Снежного и ход боевых действий.

Олег Пулатов поясняет адвокатам, что около 80% содержания разговора — заведомая дезинформация, чтобы показать украинской армии, что район Снежного не прикрыт ПВО.

«Если бы мы несли такие потери, то через месяц у ополчения никого бы в строю не осталось», — говорит разведчик, добавляя, что единственная правдивая информация в разговоре касается предстоящей ротации подразделений.

Он предполагает, что из-за прозвучавшей во время разговора информации о повреждении ЗРК «Стрела-10» «где-то наверху, наверное, и появилась информация о другой зенитной установке».

Разговор 17.07.2014 19:01

Некто с позывным «Кореец» звонит «Пулатову» и докладывает, что его «брат по крови сбил «сушку»», который перед этим якобы сбил гражданский самолет. Пулатов не узнает участников разговора, но предполагает, что речь идет о ЗРК «Стрела-10», из которого сбили истребитель «СУ-25».
Пулатов о дне крушения боинга
Сабина тем Дуссхате просит Олега Пулатова рассказать, чем же он все-таки занимался в день катастрофы.

«Это был обычный день, напряженный день. У меня было много встреч, много задач, совещание, раздача приказаний, перемещение подразделений, выстраивание их порядков, помочь командиру с размещением прибывших в усиление танков на местности», — рассказывает обвиняемый, вспоминая, как утром занимался обеспечением военных провизией и не видел «БУК» на позициях боевиков.

В 16:20, то есть непосредственно в момент атаки на боинг, он, по собственным словам, занимался размещением на позициях вновь прибывших танков. Возвращаясь в командный пункт на машине, Пулатов якобы услышал звук похожий на запуск ракеты из ЗРК «Стрела-10». Когда он попытался уточнить, что это за звук, ему сказали, что за Торезом упал самолет. Узнав от радиоразведки, «что тела сыпятся прямо с неба», Пулатов поехал в район Тореза и дальше под Грабово.

Звук запуска «Стрелы-10» разведчик услышал вблизи, метрах в 300 от своей машины, когда находился в двух километрах северо-западнее Мариновки, лицом к Степановке. При этом Снежное было сзади, а Первомайское — справа сзади. Перепутать звуки запуска «Стрелы» и «БУКа» он, по собственным словам не мог, поскольку они отличаются «как стрельба из пейнтбола и из пулемета».
После перерыва суд продолжает просмотр видеоинтервю записанного с Олегом Пулатовым 22 октября.

На записи Сабина тем Дуссхате задает вопросы, которые прокуратура адерсовала обвиняемому:

– Кто вы по профессии? – спрашивает адвокат
– Военное образование, специальность — командно-тактическая войсковая разведка, — отвечает Пулатов.
– Кем вы работали до отъезда на восток Украины?
– Был ранее военнослужащим, с 2008 года на пенсии по состоянию здоровья, на Украину уехал просто как пенсионер.
– Какие средства коммуникации вы используете на данный момент?
– Как и все, мобильный телефон, интернет.
– Какими средствами коммуникации пользовались в июне, июле, августе 2014?
– Мобильными телефонами, у меня их было несколько, средствами закрытой связи, интернетом.

Пулатов отказывается перечислить все номера телефонов, которым пользовался летом 2014 года — поясняет, что их было много, он постоянно менял телефоны.

Обвиняемый рассказывает своей адвокатке, что приехал воевать на Донбасс добровольно, «против пришедших к власти в результате государственного переворота в Киеве».

«После событий в Одессе я сделал свой выбор. С июня по август 2014 года легче сказать, где я не был, разве что не был в «ЛНР» — в основном боевые действия, в которых я принимал участие, касались «ДНР»», — поясняет он.

С июня по август 2014 года Пулатов служил в главном разведывательном управлении «ДНР», начальником первого и второго отделов, использовал позывной «Гюрза», его непосредственным начальником были «Хмурый» — Сергей Дубинский — и Игорь Гиркин, также обвиняемый в этом деле. В подчинении Пулатова к концу августа находились более 1150 человек. Леонид Харченко — четвертый обвиняемый, руководивший неким Константиновским батальоном разведки, перешел в подчинение Пулатову в сентябре. А до этого якобы подчинялся непосредственно Гиркину (Стрелкову).

Свою собственную деятельность командир разведки описывает как «организацию сбора, обработки, анализа информации, постановки задач, их выполнения и взаимодействия с другими структурами». Руководства по такой работе существуют, но они секретны. В одиночку Пулатову пришлось справляться с работой, рассчитанной на «огромный коллектив обученных офицеров». Были и ошибки.

Командир «ополчения ДНР» подчеркивает, что в июле 2014 года не поддерживал связь ни с кем «из должностных лиц РФ», а его подразделения не входили в состав Вооруженных сил России.

«Это были ополченцы ДНР и комплектовались добровольцами, в том числе из Азербайджана, Казахстана, Эстонии, Германии… Среди добровольцев были и представители Украины, именно той части, которая была под властью, пришедшей в результате государственного переворота», – рассказывает Пулатов.

На вопрос о том, каким образом «ДНР» обеспечивала соблюдение международного гуманитарного права во время конфликта Пулатов отвечает уклончиво.

«Конечно, мы старались, офицеры имели об этом понятие, гражданские нет. Например, [в материалах дела есть] перехват от 18 июля, где мы говорим об их праве сложить оружие или выйти на территорию России без оружия».

Привести пример наказания боевиков «ДНР» их руководством за нарушение гуманитарного права обвиняемый не может, хотя и ссылается на еще один перехват разговора из дела, в котором обсуждают наказание бойца за мародерство.

На последний блок вопросов Пулатов отвечает однозначно: о наличии «БУКа» у «ополчения» ему ничего не известно. Более того, он повторяет, что использование ЗРК такого типа было бы нерационально, поскольку эта система «опасна для окружающих».

«БУК нужно охранять и отвлекать дополнительные силы и средства, для боевых порядков передней линии достаточно других систем, у нас были ПЗРК «Стрела» и комплекс «Стрела-10», этого было достаточно. «Бук» должен быть на удалении 10-20 км и защищать важные и гособъекты».

В конце интервью Пулатов рассказывает, что прослушал перехваты телефонных разговоров, включенные в уголовное дело. На некоторых он узнает свой голос и голос собеседников, на некоторых — нет.

«Я готов ответить на любые вопросы суда, скрывать, как видите, нечего, задача моего участия — не оправдаться, а помочь найти виновных, чтобы они понесли заслуженное наказание, а родственники погибших получили результат по данному процессу», – подытоживает он.
Трудности перевода
Прослушав допрос Пулатова судья предлагает его защитникам перейти к оглашению следственных ходатайств. Защитники предупреждают, что запросов много, процесс растянется на пару дней.

Тем временем прокурор Тейс Бергер просит слово, чтобы прокомментировать интервью. Он обращает внимание на расхождения в переводе слов Пулатова на английский и нидерландский. Перевод, по его мнению, был шире, чем слова обвиняемого.

«У меня создалось впечатление, что перевод основывался на каком-то письменном заявлении Пулатова», – говорит Бергер. Адвокатка тем Дуссхате, заверяет, что это не так.

Судья объявляет перерыв, после которого защита преступит к заявлению ходатайств.
Защита оглашает свои ходатайства
После перерыва слово берет адвокат Баудевейн ван Эйк. Он обращает внимание на нидерландскую судебную традицию — ходатайства защиты обычно подаются до начала публичных слушаний.

«Но мы сейчас находимся только в начале нашего собственного расследования», — говорит он.

Адвокаты Олега Пулатова уже пытались подать дополнительные запросы к расследованию. В конце июня они просили дополнительно расследовать так называемые альтернативные сценарии: об атаке на боинг истребителя и украинского ЗРК. Тогда суд отклонил большинство запросов как неконкретные и потребовал уточнить их. На это у адвокатов было четыре месяца.

«Нас спрашивают, почему ему мы просим допросить лиц, не заслуживающих доверия, — вспоминает Баудевейн ван Эйк многочисленных «очевидцев истребителя». — То, что они описаны в интернете как не заслуживающие доверия, не отменяет необходимости расследования».

По его словам защита и в дальнейшем собирается подавать дополнительные ходатайства, если потребует дополнительного расследования — это ее право. Претензии в затягивании процесса он на перед отвергает.

В свою очередь адвокат возмущается чрезмерной анонимностью свидетелей, в частности очевидцев, нашедших на месте аварии обломки ракеты, которых он хотел бы допросить.

«Олег Пулатов утверждает, что MH17 не был сбит «Буком», находящимся у него в подчинении, поэтому к делу нужно добавить и свидетельства, которые снимают с него подозрения», – требует Баудевейн ван Эйк.

Он обращает внимание на экспертизы остатков боеголовки. Адвокат не доволен, что специалисты сравнивали найденные фрагменты, только с боеголовкой 9Н314М. Никакие другие боеголовки, по его словам, не разбирали, не изучали и не сравнивали с фрагментами. Защита хочет опросить экспертов: почему те не изучали фрагменты боеголовки большого размера, найденные на месте аварии, и как интерпретировать их выводы, чтобы понять, в полной ли мере было проведено расследование. У адвокатов есть претензии к методологии исследования, они хотят узнать повлияли ли ранние выводы на более позднюю экспертизу, и поэтому требуют допросить экспертов.

«В другом докладе исследователей просят установить, отличались бы фрагменты ракеты, взорвавшейся вне самолета, от фрагментов устройства, взорвавшегося внутри самолета. Однако во вводной им сразу дают ракету «Бука» и факт идентичности фрагментов из тел и обшивки», — не доволен Баудевейн ван Эйк.

По его словам, всего в деле 130 таких экспертиз поражающих элементов и взрывчатых веществ от одних и тех же тех же авторов, которые связаны друг с другом. Это дает защите основание защите не считать их независимыми.

«Мы не будем говорить сейчас про все, но всё равно хотели бы задать экспертам вопросы по некоторым из них», – говорит адвокат.

Закончив слушать первую часть ходатайств защиты, председательствующий судья Хейндрик Стейнгаюс объявляет перерыв до следующего утра.

11

4 ноября


Председательствующий судья Хейндрик Стейнгаюс возобновляет заседание, на котором защита Олега Пулатова должна огласить новый перечень ходатайств по дорасследованию уголовного дела.

Слово берет прокуроh Манон Риддербекс: она напоминает адвокатам, что те до сих пор не передали полную запись интервью с обвиняемым, которую показывали вчера. Адвокат Баудевейн ван Эйк обещает дослать все как можно быстрее.
Сегодня он планирует до конца дня перечислять дополнительные запросы защиты. Судья Хейндрик Стейнгаюс сообщает, что ответы на них прокуратура будет готовить как минимум до следующего четверга, 12 ноября.


Защита заявляет претензии к осмотру места крушения боинга
Адвокат Баудевейн ван Эйк возвращается к ходатайствам. Первая часть запросов защиты связана с проверкой версии, действительно ли боинг «Малайзийских авиалиний» сбили ракетой типа 9М38, выпущенной из ЗРК «БУК».

Адвокат хотел бы допросить австралийского полицейского, осматривавшего место катастрофы, чьи показания упоминаются в деле. Полицейский не был специалистом по зенитным ракетам и руководствовался при осмотре справочными материалами. Поговорив с ним, защита хотела бы узнать, как именно он сравнивал фрагменты боеголовки со справочными: по фото или вживую?

Баудевейн ван Эйк обращает внимание, что отчет австралийской полиции, посвященный определению типа ракеты, на самом деле разбирает и направление полета фрагментов, и место пуска. Ссылаясь на экспертные отчеты, австралийцы, якобы перепутали документы.

«В деле многое перепутано», – указывает адвокат.

Нидерландских полицейских, проводивших первичный осмотр остатков самолета, защита тоже хотела бы допросить. Ван Эйк не доволен тем, что они без сомнений пришли к выводу: зеленый фрагмент обшивки ракеты застрял в раме кабины пилота в момент взрыва, а не был подброшен позже. Полицейские якобы опирались на то, что сажа в районе фрагмента осталась нетронутой — защита хотела бы подробнее расспросить их о методах осмотра обломков.
Адвокат Баудевейн ван Эйк переходит к докладам экспертов-баллистов, которые установили, с какой стороны от самолета взорвалась ракета, а также ее примерный район пуска. Он напоминает, что по решению суда на эти доклады должен ответить эксперт российского «Алмаз-Антея» — производителя ЗРК «БУК».

Еще в 2016 году эксперты «Алмаз Антея» утверждали, что следствие и Нидерландский совет безопасности (DSB) неверно смоделировали полет ракеты. По их подсчетам, ракета ударила в самолет с южной стороны и была выпущена предположительно из-под населенного пункта Зарощинское, который находился под контролем украинской армии.

Защита Пулатова хочет допросить нидерландских и бельгийских экспертов об их методологии и контактах между собой: насколько предыдущие выводы влияли на последующие во время подготовки разных докладов. Также адвокаты хотели бы уточнить у баллистиков, какие именно фрагменты ракеты они анализировали, чем объясняется их отличие от тестовых образцов, полученных во время взрыва ракет во время испытаний.
Теперь претензии к баллистической экспертизе
Адвокат Баудевейн ван Эйк переходит к докладам экспертов-баллистов, которые установили, с какой стороны от самолета взорвалась ракета, а также ее примерный район пуска. Он напоминает, что по решению суда на эти доклады должен ответить эксперт российского «Алмаз-Антея» — производителя ЗРК «БУК».

Еще в 2016 году эксперты «Алмаз Антея» утверждали, что следствие и Нидерландский совет безопасности (DSB) неверно смоделировали полет ракеты. По их подсчетам, ракета ударила в самолет с южной стороны и была выпущена предположительно из-под населенного пункта Зарощинское, который находился под контролем украинской армии.

Защита Пулатова хочет допросить нидерландских и бельгийских экспертов об их методологии и контактах между собой: насколько предыдущие выводы влияли на последующие во время подготовки разных докладов. Также адвокаты хотели бы уточнить у баллистов, какие именно фрагменты ракеты они анализировали, чем объясняется их отличие от тестовых образцов, полученных во время взрыва ракет во время испытаний.

Сравнение осколка, найденного в корпусе MH17 с элементом ракеты 9М38. Фото: прокуратура Нидерландов

Защита считает, что эксперты не объясняют должным образом почему на месте аварии ив обломках самолета было обнаружено так мало фрагментов ракеты и не довольны экстраполированием во время следственного эксперимента.
Баудевейн ван Эйк просит раскрыть имена экспертов, составлявших еще два отчета: эти документы фигурировали еще в приложении к выводам DSB о причинах катастрофы. Адвокат считает, что либо эти отчеты не могут быть включены в уголовное дело, как самомтоятельные документы, либо он имеет право допросить авторов.

Защита также хочет допросить экспертов «Алмаз-Антея» об их претензиях к отчетам бельгиийских и нидерландских баллистов. А такжу узунать у нидерландских экспертов о том, почему для тестовых испытаний они выбрали модель боеголовки, отличную от модели, которую им передал «Алмаз-Антей».

Адвокат обращает внимание суда на то, что эксперты встречались после полигонных испытаний ракеты «БУКа» в 2016 году и обсуждали их результаты. Встреча упоминается в материалах дела, но нет ее протокола. Защита просит добавить в дело протокол, чтобы выяснить не повлияли ли эксперты на выводы друг друга.

По словам ван Эйка, в одном из баллистических отчетов не уточняется, какую именно ракету взрывали во время испытаний в 2016 году: 9М38 или 9М38М1. Разобрав тестовую украинскую ракету, эксперты установили, что боеголовка 9Н314М устанавливается на аркеты обоих типов, но защита не смогла найти отчет об этом и просит его показать.

Адвокат напоминает, что следствию было сложно искать собирать обломки самолета и ракеты на месте аварии. В 2014-2015 году на Донбассе не стихали боевые действия и следственно-оперативная группа прибыла на место катастрофы по сути уже после окончания активной фазы конфликта. За это время на месте крушения побывало множество посторонних и ручаться за сохранность и неприкосновенность обломков никто не может. Поэтому защита хотела бы выяснить у экспертов, повлияло ли на их выводы отсутствие некоторых обломков инасколько они могли ориентироваться по фотографиям.

После небольшого перерыва слово берет адвокатка Сабина тем Дуссхате. В руках у нее том документов внушительных размеров — вторая часть ходатайств защиты. Они будут посвящены оценке места запуска ракеты. Адвокаты хотят проверить действительно ли из «БУКа» стреляли с территории, находившейся под контролем боевиков «ДНР». Чтение запросов затянется до завтра, предупреждает тен Дуссхате.

Расследование маршрута «БУКа» и места пуска все еще не завершено, считает она, несмотря на то, что пусковую установку видело множество свидетелей. Эти свидетели живут в зоне конфликта и заинтересованы в том или ином исходе военных действий, поэтому адвокатка требует дополнительно проверить их показания.

Сабина тен Дуссхате напоминает, что в июле по Донбассу регулярно ездила разная военная техника. Свидетели могли ошибиться, додумать или забыть детали, объясняет она необходимость дорасследования.
Многие свидетели не имеют специальных познаний и не смогли бы, например, отличить «БУК» от танка, поясняет адвокатка. Поэтому их показания могут быть смешаны с информацией из вторых рук. Например, узнав из СМИ, что в боинг выстрелили из ЗРК «БУК», свидетель мог ложно вспомнить, что видел «БУК», а не танк.

Перехваты телефонных разговоров, по мнению защиты, тоже нельзя считать надежным доказательством в контексте войны, ведь их содержание можно интерпретировать по-разному и верно прокомментировать содержание того или иного разговора могут только его участники. Очевидно, тен Дуссхате имеет в виду вчерашние показания своего клиента Олега Пулатова, который утверждал, что вел значительную часть переговоров по открытым телефонным линиям исключительно для дезинформации украинских разведчиков.

Часть свидетелей, напоминает адвокатка, воевали в 2014 году «на стороне сепаратистов» и дали показания уже после того как сдались украинским властям или были взяты в плен, а значит могли и солгать, чтобы улучшить сове положение.

«Свидетелей отбирала и представляла СБУ, мы не знаем, как они это делали. Все это надо расследовать», — говорит она.

В качестве примера возможного давления СБУ на свидетелей она приводит протокол одного из допросов: в нем говорится, что свидетель «участвовал в террористической организации». Вряд ли допрашиваемый использовал именно такую формулировку, а значит, он, вероятно, находился под давлением, предполагает тен Дуссхате.

Еще один свидетель, бывший боевик, рассказывал, что участвовал в эвакуации «БУКа» 17 июля. Впрочем, авдвокатка обращает внимание, что в начале своих показаний он говорит про «танк с ракетной установкой», а затем по просьбе следователя рисует танк без ракет.

«СБУ игнорирует, что свидетель рисует танк. Когда свидетеля просят отметить на карте место, он спрашивает «Написать «трал с установкой»?», на что следователь СБУ дает указание писать «трал с ракетной установкой», — возмущается она, считая, что СБУ подводило свидетеля к выводам о ракетной установке.

Защита хотела бы повторно допросить этого свидетеля, о том, почему он по-разному называет технику, которую вывозил, и когда именно понял, что это – ракетная установка.

Этот же свидетель давал показания, что «Крот» (обвиняемый Леонид Харченко) поставил ему задачу эскортировать установку в район Красного Луча по на Ростовскому шоссе.

Защита хотела бы допросить Харченко, действительно ли он говорил о «БУКе». Впрочем, как именно это собирается сделать защита — непонятно. Леонид Харченко игнорировал запросы следователей JIT («Объедиенной следственной группы» и повестки в Гаагский окружной суд. Последний раз о его судьбе вспоминала «Русская служба BBC» в мае, сообщая, что бывшего командира боевиков арестовали в Донецке по обвинению в незаконном хранении оружия.

Защита упоминает протокол допроса свидетеля с позывным «Старый», который вместе с другим свидетелем якобы присутствовал при транспортировке «БУКа». Предположительно речь идет о 47-летнем жителе Горловки, задержанного СБУ в ноябре 2015 года и позже приговоренного к восьми с половиной годам лишения свободы за участие в террористической организации. «Старый» рассказал следствию, что привез «Крота» в Снежное и увез его, но к транспортировке «БУКа» отношения не имел. Защита хотела бы допросить свидетеля, чтобы узнать, не врет ли он.

Адвокаты Пулатова недовольны, что многие важны свидетели анонимизированы следствием — это не дает возможности проверить их бэкграунд и возможную предвзятость. При этом они считают, что стоит поискать и других очевидцев событий 16-17 июля, на которых ссылаются допрошенные свидетели.

Так Сабина тен Дуссхате хотела бы допросить сепаратиста с позывным «Японец», который также мог присутствовать при транспортировке «БУКа» — об этом о нем упоминает другой свидетель. Следствие не допрашивало «Японца» — под этим псевдонимом возможно скрывается 42-летний уроженец Славянска Константин Воронченко, который находится в розыске с лета 2014 года.

Защита хочет допросить Олега Иванникова известного под позывным «Орион» — как выяснили в 2018 году расследователи Bellingcat и The Insider в 2014 году он был штатным офицером русской военной разведки.

Есть вопросы и к «Дельфину», еще одному офицеру ГРУ Николаю Ткачеву. Впрочем, обоих безрезультатно разыскивает и объединенная следственная группа.

«Мы осознаем, что, возможно, их сложно будет найти, но мы не знаем, что есть у следствия помимо материалов этого судебного дела. Может, их уже допросили», — говорит адвокатка.

О некоторых очевидцах транспортировки «БУКа» в расследовании говорится как о предположительно мертвых. Например, об Эдуарде Гилазове с позывным «Рязань». Защита отмечает, что в деле нет о однозначных доказательств смерти свидетелей и хочет разыскать их и допросить.

После перерыва на обед Сабина тем Дуссхате продолжает оглашать ходатайства о дополнительных допросах свидетелей.

Pащита хочет допросить боевиков с позывными «Умка», «Муха» и «Морячок» которые, со слов другого свидетеля, принимали участие в эвакуации «БУКа».

Под последним псевдонимом вероятно скрывается бывший киевский предприниматель Дмитрий Хавченко, учавствовавший в поиске «черных ящиков» после катастрофы. На этом фото информагентства ТАСС
https://ichef.bbci.co.uk/news/800/cpsprodpb/118AB/production/_104615817_tass_8154243.jpg
Хавченко стоит с бортовым самописцем. Хавченко стал известен в 2019 году после покупки криптовалютной биржи WEX, преемницы аналогичной биржи BTC-e. Организаторов BTC-e арестовывали по всему миру по американским обвинениям в отмывании преступных денег.

Также адвокатка ходатайствует о допросе неких Ефимова и Черных, которые по словам других свидетелей, привезли «БУК» в «Донецк».

Защита хочет допросить Юрия Проценко с позывным «Душман» из батальона «Восток». Как следует из материалов прослушки, «Душман» в дни катастрофы вел колонну танков из Донецка на Степановку, рядом с его колонной якобы должен был пройти и «БУК» с конвоем. Проценко разыскивают украинские власти как минимум с 2017 года, обвиняя в расстреле пленных украинских военных в 2015 году.
Сабина тем Дуссхате хотела бы уточнить, обгонял ли конвой «БУКа» его колонну — если нет, то следствие ошибается со временем или маршрутом.

В деле фигурирует карта маршрута ЗРК, нарисованная одним из свидетелей. Впрочем, изображение заретушировано, очевидно, чтобы скрыть почерк. Поэтому защита хочет допросить художника и уточнить у него, откуда у него сведения о том, кто из сторон конфликта контролировал те или иные районы боевых действий.

Еще один очевидец дал показания, что видел установку с 4 ракетами в Донецке на проспекте Ильича, но это было 14-15, а не 17 июля. Недовольная тем, что подобные расхождения следствие трактует в пользу основной версии, Сабина тем Дуссхате просит допросить свидетеля еще раз.
Защита Пулатова хочет спросить еще одного свидетеля, утверждавшего, что «много людей» видели, как «БУК» проезжал по Снежному. Что это за «много людей», не стоит ли их всех допросить, задается вопросом адвокатка.

Она также просит допросить свидетеля из Шахтерска видевшего, как «что-то везут». О том, что это «БУК» ему сказали во время допроса. Следователь проводивший допрос уточнил: «Вы сказали, что видели его утром?», перед этим следует вырезанный фрагмент, который адвокаты хотели бы уточнить.

«Еще один свидетель только в 2020 году дал показания, что видел «БУК» в Первомайском. Мы хотим узнать: в каком качестве он там был и почему отозвался так поздно? — говорит тем Дуссхате.

Она также ставит под сомнение надежность очевидца, который изменил свои показания спустя какое-то время, объясняя это «ассоциативной памятью». Очевидец якобы вспомнил, что видел «БУК», после того как посмотрел на картинки и почитал про ракеты.

Адвокатка говорит суду: в показаниях некоторых очевидцев время и место, в котором они якобы видели «БУК», выходит за рамки основной версии следствия. Тем не менее, их свидетельства трактуются в пользу этой версии.

Один из таких очевидцев, например, судя по данным геолокации мобильного телефона, оказался в Снежном уже после того, как «БУК» уехал из города. Другой видел «БУК» 17 июля в 11 утра, хотя по версии следствия, то проезжал в этом районе в полдень. Все подобные расхождения защита хочет перепроверить еще раз, требуя, чтобы все показания сопровождали данные о геолокации очевидцев.

Защита также хочет допросить журналистов Associated Press, сообщавших в своем материале, что видели танки, припаркованные у заправки по дороге из Тореза в Снежное, и то, как к ним ехал «БУК».

«Журналисты упоминают танки, наш же клиент говорил, что занимался переброской танков 17 июля и, что под словом «БУК» мог подразумевать танк», – поясняет тем Дуссхате.

Следующий блок запросов адвокатов Олега Пулатова связан с анализом изображений, которые следствие трактует в пользу основной версии.
Сабина тем Дуссхате начинает с ходатайства о допросе анонимного русскоговорящего эксперта, рассказавшего следствию о маркировке «БУКов» и форме солдат зенитно-ракетных войск.

Автора известного видео, фиксирующего, как «БУК» 17 июля едет через город Зугрэс, адвокаты Пулатова хотят допросить из-за расхождения в его свидетельствах. Дело в том, что спустя два года, летом 2016 Андрей Андрюшин рассказывал российским журналистам, что снял этот ролик из своего окна еще 5 июля, за 12 дней до катастрофы
В материалах дела говорится: позже Андрей Андрюшин написал следователям JIT письмо, в котором пояснил, что сделал это заявление под угрозами.

Защита хочет подробнее допросить заместителя министра внутренних дел Украины Антона Геращенко (на момент катастрофы — советника министра МВД Арсена Авакова), опубликовавшего в день катастрофы фото «БУКа» из Тореза, и человека, переславшего ему эту фотографию.
Сабина тем Дуссхате вновь возвращается к содержанию телефонных перехватов. Ее подзащитный Олег Пулатов в допросе, который адвокаты предоставили суду 3 ноября, говорил об использование кодовых слов, например, «игрушка» или «коробочка». Следствие могло неправильно интерпретировать эти термины, к тому же перехваченные звонки могли содержать заведомую дезинформацию противника, считает адвокатка.

«Мы доверяем тому, что наш клиент сказал про прослушки. Можно назначить эксперта, который бы подтвердил слова о терминологии, но все-таки это общие сведения. Сепаратисты знали, что их прослушивают, так как регулярно говорили, что это не телефонный разговор. Мы не нашли в деле информации, которая противоречила бы заявлениям нашего клиента, о том, что словом «БУК» они обозначали танк», — заявляет она суду.

Защита требует дополнительно допросить боевика Александар Семенова, использовавшего псевдоним «Саныч».

На одном из перехваченных разговоров, опубликованных СБУ, Саныч утром 17 июля обсуждает с обвиняемым Сергеем Дубинским поставку «БУК-М на трале».

Адвокаты Олега Пулатова так же хотят услышать бывшего главу «Луганской народной республики» Игоря Плотницкого (летом 2014 года занимал пост «министра обороны» — Ґ) и Олега Бугрова, известного под псевдонимом «Бугор». До начала конфликта на Донбассе Бугров служил в полку МВД «Беркут», после назначения Плотницкого «министром обороны» какое-то время командовал батальоном «Заря», а потом и сам стал министром. В 2015 году его арестовало ФСБ по обвинению в крупном мошенничестве при поставке труб на строительство нефтепровода в Ленинградской области. Спустя два года суд в Санкт-Петербурге признал Бугрова виновным, но назначил условное наказание, приняв во внимание боевые заслуги.

На одном из перехватов, фигурирующих в деле, Плотницкий и Бугров обсуждают транспортировку «карпатских деревьев». Защита хочет выяснить, имели ли собеседники виду установку «БУК» и не был ли это разговор заведомой дезинформацией.

Сабина тем Дуссхате убеждает суд: нет причины сомневаться в том, что важные темы и обсуждались боевиками только по закрытым линиям связи или с глазу на глаз. Если у суда другое мнение, то пусть допросят заместителя Игоря Стрелкова по тылу Дмитрия Куприяна, известного под псевдонимом «Батя».
СБУ задержала Куприяна еще в декабре 2015 года, когда он якобы приехал в Харьковскую область за пенсией. В декабре 2017 года Шевченковский райсуд Киева приговорил командира «ДНР» к пяти годам тюрьмы за участие в террористической организации. Он отбывл наказание в Житомирской колонии вышел на свободу в 2019 году, после пересчета срока по «закону Савченко».
После небольшого перерыва Сабина тем Дуссхате ходатайствует о допросе украинского пограничника по фамилии Еременко, которому, как следует из матреиалов дела, 17 июля кто-то рассказал по телефону, что через Торез на трале едет «БУК-М1», затем, о том что ЗРК идет своим ходом через Снежное, и наконец, про сбитый боинг.

«Еременко, говорит о колонне с танками и «БУКом», но такой колонны не было, поэтому мы хотим спросить его, откуда он об этом узнал и что сделал, как украинский пограничник. Если ничего — то, возможно он не надежный свидетель», — говорит адвокатка.

Она также хотела бы допросить «Батю» — Дмитрия Куприяна — о его телефонных разговорах с подчиненными о захваченной автобазе, на которой боевики захватили тягач Volvo. Защиту интересует, не могла ли арендовать этот тягач украинская армия для перевозки «БУКа».

Защита имеет в виду информацию украинского военного в отставке, который в декабре 2014 года рассказывал блогеру Анатолию Шарию, о том как участвовал в транспортировке «БУКа» украинской армии из Луганска в Краматорск.
Было это в марте 2014 года, еще до начала вооруженного конфликта на Донбассе, но самоходная установка якобы имела бортовой номер 312, что совпадает с частично затертой нумерацией с июльских изображений «БУКа» — 3Х2. Украинский «БУК» тоже перевозили на белом тягаче, его фото всплывали при обсуждении июльских изображений российского «БУКа».

Военный признается Шарию, что из той установки, которую он перевозил, нельзя было сбить гражданский самолет. Тем не менее, его показания активно использовались противниками основной версии следствия. Адвокаты Пулатова сообщают суду, что расследователи bellingcat опровергли причастность украинского «БУКа» к атаке на боинг, но все равно хотели бы допросить украинского военного.

Еще один свидетель, которого вызывает Сабина тем Дуссхате – зенитчик Владимир Цемах, признававшийся в знаменитом интервью, что именно он «этот *** прятал».
Позже он отрицал, что у ополченцев вообще был подобный ЗРК. Цемаха похитили из Снежного украинские спецслужбы, ему объявили о подозрении в участии в террористической организации, но в сентябре 2019 года отпустили на свободу в результате «большого обмена» пленными между Украиной и Россией. Нидерландские следователи успели допросить Цемаха пока он был в украинской тюрьме, но не смогли собрать достаточно доказательств для официального обвинения его в причастности к катастрофе.

Тем не менее, в деле фигурируют показания еще одного свидетеля, утверждавшего, что Цемах признавался ему в том, что едва ли не лично стрелял в самолет. Защита хотели бы допросить этого свидетеля, а также бывшего коменданта Снежного и его заместителя.

Сабина тем Дуссхате хочет допросить всех бойцов 53-й бригады протвиовоздушной обороны Вооруженных сил РФ, начиная с ее командира Сергея Мучкаева. Именно 53-й бригаде, как считает следствие, принадлежал «БУК», из которого сбили боинг. Об этом говорит как минимум один из свидетелей, которого адвокаты Пулатова тоже хотят допросить повторно.

Адвокаты также хотят допросить всех пользователей соцсетей, сообщавших о том, что видели «БУК» 17 июля.

«Мы знаем, что в соцсетях бывает множество фейковых аккаунтов и неверной информации, мы считаем, что доказательное значение этой информации равно нулю», – говорит Сабина тем Дуссхате, требуя или удалить из дела подобные сообщения или допросить их авторов.
После еще одного перерыва ходатайства берется зачитывать адвокат Баудевейн ван Эйк.

Он начианет разбирать фотографию «БУКа» на тягаче, которую следствие опубликовало в октябре 2017. JIT утвреждала, что снимок был сделан 17 июля в Макеевке, однако позже Bellingcat уточнило, что на изображении — донецкий проспект Ильича.

https://graty.me/wp-content/uploads/2020/11/9of67tbb15o.jpg
Ван Эйк недоволен подобным расхождением и хотел бы допросить тех, кто прислал следствию фото, и самих правоохранителей, контактировавших с фотографом. Защита оспаривает геолокацию фотографии от Bellingcat, которая позже вошла в материалы дела и хочет допросить расследователей.

Затем адвокат переходит к анализу видео, вероятно, послужившего источником для знаменитого снимка «БУКа» из французской газеты Paris Match.

Запись была сделана на видеорегистратор проезжавшего мимо конвоя автомобиля и опубликована спустя два года после катастрофы.

В деле не указано, удалось ли установить автора видео, но защита хочет допросить его, а также некую французскую журналистку, которая якобы заявила, что получила запись еще до кататсрофы. Предположительно, речь идет о фотокорреспондентке Paris Match Капуцин Гранье-Деффер, которая в 2017 году рассказывала журналистам нидерландского издания NOS о том, как утром 17 июля ранее незнакомый человек передал ей видеозапись в донецкой гостинице Ramada.
Адвокат переходит к следующему видео с «БУКом», сделанному в Макеевке, «на улице, название которой не смог бы произнести».
Он обращает внимание, что геолокацию этого видео удалось определить опсле сличения со спутниковыми снимками – похожим образом поступили расследователи Bellingcat. Опираясь на этот факт он просит предоставить ему спутниковые снимки и допросить сотрудников Европейского космического агентства, причастных к их анализу.

Еще одно видео с полностью затертым фоном было сделано в Торезе. Защита хочет допросить всех, кто был связан с геолокацией и анонимизацией этого видео.

В деле также есть спутниковые снимки территории возле супермаркета «Фуршет» в Снежном — сделанные 16 и 20 июня. Следствие считает, что именно в этом месте «БУК» выгружался из тягача, чтобы следовать на позицию под Первомайским своим ходом.

Ван Эйк сообщает суду, в качестве подтверждения этой версии используется разница в следах от гусениц 16 и 20 июля — и за четыре дня их стало больше. Он хотел бы допросить эксперта, сравнивавшего снимки, а также обращает внимание суда, что следы гусениц могут не совпадать с последующим маршрутом ЗРК. К тому же, говорит адвокат, в этом районе шли бои, и следы от гусениц могла оставить и какая-то другая техника.

Авторов еще одного изображения «БУКа», сделанного в Снежном 17 июля, следствию так и не удалось найти.
Защита Пулатова напоминает, что его геолокацию и время съемки удалось установить с помощью экспертов Нидерландского метеорологического института. Ван Эйк предлагает уточнить дату съемки фото каким-нибудь другим методом и попытаться разыскать автора

Далее адвокат требует опросить пользователей твиттера @GirkinGirkin (аккаунт не принадлежит обвиняемому Игорю Гиркину) и @DajeyPetros, загружавших фото и видео с ЗРК «БУК» в Снежном. Еще ранее защита сообщала, что следом за российскими властями ставит под сомнение подлинность видео и уже подавала ряд запросов на его проверку.

Адвокаты Пулатова указывают на расхождения в доказательствах следствия и хотят уточнений
После еще одного перерыва ходатайства берется зачитывать адвокат Баудевейн ван Эйк.

Он начианет разбирать фотографию «БУКа» на тягаче, которую следствие опубликовало в октябре 2017. JIT утвреждала, что снимок был сделан 17 июля в Макеевке, однако позже Bellingcat уточнило, что на изображении — донецкий проспект Ильича.

Фотография «БУКа» на тягаче, сделанная, по данным Bellingcat, в Донецке на проспекте Ильича 17 июля 2014 года
Фото: Bellingcat

Ван Эйк недоволен подобным расхождением и хотел бы допросить тех, кто прислал следствию фото, и самих правоохранителей, контактировавших с фотографом. Защита оспаривает геолокацию фотографии от Bellingcat, которая позже вошла в материалы дела и хочет допросить расследователей.

Затем адвокат переходит к анализу видео, вероятно, послужившего источником для знаменитого снимка «БУКа» из французской газеты Paris Match.

Запись была сделана на видеорегистратор проезжавшего мимо конвоя автомобиля и опубликована спустя два года после катастрофы.

В деле не указано, удалось ли установить автора видео, но защита хочет допросить его, а также некую французскую журналистку, которая якобы заявила, что получила запись еще до кататсрофы. Предположительно, речь идет о фотокорреспондентке Paris Match Капуцин Гранье-Деффер, которая в 2017 году рассказывала журналистам нидерландского издания NOS о том, как утром 17 июля ранее незнакомый человек передал ей видеозапись в донецкой гостинице Ramada.



Адвокат переходит к следующему видео с «БУКом», сделанному в Макеевке, «на улице, название которой не смог бы произнести».

Он обращает внимание, что геолокацию этого видео удалось определить опсле сличения со спутниковыми снимками – похожим образом поступили расследователи Bellingcat. Опираясь на этот факт он просит предоставить ему спутниковые снимки и допросить сотрудников Европейского космического агентства, причастных к их анализу.

Еще одно видео с полностью затертым фоном было сделано в Торезе. Защита хочет допросить всех, кто был связан с геолокацией и анонимизацией этого видео.

В деле также есть спутниковые снимки территории возле супермаркета «Фуршет» в Снежном — сделанные 16 и 20 июня. Следствие считает, что именно в этом месте «БУК» выгружался из тягача, чтобы следовать на позицию под Первомайским своим ходом.

Ван Эйк сообщает суду, в качестве подтверждения этой версии используется разница в следах от гусениц 16 и 20 июля — и за четыре дня их стало больше. Он хотел бы допросить эксперта, сравнивавшего снимки, а также обращает внимание суда, что следы гусениц могут не совпадать с последующим маршрутом ЗРК. К тому же, говорит адвокат, в этом районе шли бои, и следы от гусениц могла оставить и какая-то другая техника.

Авторов еще одного изображения «БУКа», сделанного в Снежном 17 июля, следствию так и не удалось найти.

Защита Пулатова напоминает, что его геолокацию и время съемки удалось установить с помощью экспертов Нидерландского метеорологического института. Ван Эйк предлагает уточнить дату съемки фото каким-нибудь другим методом и попытаться разыскать автора

Далее адвокат требует опросить пользователей твиттера @GirkinGirkin (аккаунт не принадлежит обвиняемому Игорю Гиркину) и @DajeyPetros, загружавших фото и видео с ЗРК «БУК» в Снежном. Еще ранее защита сообщала, что следом за российскими властями ставит под сомнение подлинность видео и уже подавала ряд запросов на его проверку.

Подобные претензии подробно разбирали расследователи Bellingcat.

Следующее видео опубликовал вскоре после катастрофы министр внутренних дел Украины Арсен Аваков, пописав его как свидетельство того, что сепаратисты в спешке эвакуируют ЗРК назад в Россию через Луганск.

Источником видео якобы служила «разведка МВД». Позже советник министра Антон Геращенко сообщал следствию, что запись сделал украинский милицонер, который позже передал следствию и камеру, и карту памяти.
Адвокаты Олега Пулатова хотят допросить нидерландского эксперта анализировавшего видео, камеру и карту, полковника СБУ Яновского (вероятно, речь идет о начальнике отдела управления предварительного расследования Главного следственного управления СБУ Игоре Яновском) и самого министра Авакова о том, когда именно он получил видео, и предприняли ли какие-то действия, чтобы задержать преступников.

На этом Баудевейн ван Эйк прерывает свое выступления и обещает продолжить перечислять ходатайства уже завтра.

12

5 ноября
https://threadreaderapp.com/thread/1324 … 22592.html

Судебное заседание начинается с опозданием на час из-за проблем с видео трансляцией. Перед тем как дать слово защите Олега Пулатова, которая собирается продолжить оглашение ходатайств, председатель Хейндрик Стейнгаюс отпускает несколько замечаний по поводу вчерашнего выступления.

Во-первых, говорит он, личности порядка 30 свидетелей, допросить которых хочет защита, до сих пор не установлены. Речь идет, в основном, об участниках перехваченных телефонных разговоров. Возможно, предполагает судья, Олег Пулатов поможет суду опознать этих людей.

Он также интересуется, как именно защита предлагает допрашивать тех свидетелей, которые до сих пор не шли на контакт со следствием, имея в виду в том числе и трех других обвиняемых: Игоря Стрекова, Сергея Дубинского и Леонида Харченко.


Адвокат Баудевейн ван Эйк оставляет замечание судьи без ответа, и возвращается к блоку ходатайств защиты, касающихся определения маршрута ЗРК «БУК» и места запуска ракеты.

Он напоминает о спутниковых снимках предположительного места запуска и жалуется на качество изображений в официальных материалах дела — они не позволяют разглядеть следы гусениц, которые якобы должны подтверждать версию следствия. Поэтому адвокат хочет допросить нидерландского военного эксперта и специалистов Королевского метеорологического института, анализировавших спутниковые снимки. Защиту интересует, как именно они сделали вывод о следах гусениц и выгоревшей во время пуска ракет земле.

Также адвокаты просят предоставить им оригиналы всех спутниковых снимков.
Ван Эйк вновь жалуется на путаницу в материалах дела и отсутствие некоторых документов по перекрёстным ссылкам. Например, в деле отсутствует статья британской газеты Daily Mail, в которой говорится о журналистах Associated Press, видевших семь танков и «БУК». Защита винит в ошибках составителей дел и хочет допросить их отдельно.

Авдокат также останавливается на неточностях в отчете экспертов-климатологов. Так, его авторы якобы анализировали только время суток на видео с Буком из Луганска, но не день съемки. В отчете якобы говорится, что погода на видео и «менее соответствует» 16 июля, однако на следующих страницах авторы пишут, что «нет оснований полагать, что снимки были сделаны не 17 июля». Защита просит авторов прояснить этот момент

Далее защита переходит к отчету Европейского космического агентства (ESA), которое изучало все имеющиеся снимки с гражданских спутников в период с 14 по 17 июля. В отчете говорится, что полиция Нидерландов попросила ESA изучить 42 объекта на предмет следов запуска ракеты, но не говорится, как именно их отбирали.

Баудевейн ван Эйк вспоминает еще один отчет, в котором место съемки конвоя с «БУКом», снятое в Макеевке на видеорегистратор проезжавшего мимо автомобиля, верифицируется по спутниковым снимкам.

https://graty.me/wp-content/uploads/2020/11/emdidfuxuaayonq.jpg

Защита просит оригиналы снимков, потому что в материалах дела они выглядят таким образом, как на фото ниже, и хочет допросить экспертов, проводивших анализ, поскольку считает, что они недостаточно изучили возможность, что на фото и видео запечатлены разные ЗРК «БУК».
https://graty.me/wp-content/uploads/2020/11/photo_2020-11-05_13-08-54.jpg

После перерыва ходатайства продолжает зачитывать адвокатка Сабина тем Дуссхате.

Защита переходит к ходатайствам о предполагаемом месте запуска. Защита хочет допросить нескольких свидетелей якобы видевших старт ракеты, и жалуется, что из их показаний вырезано слишком много текста с целью обеспечить анонимность. Например, это касается свидетеля, который якобы видел пожар на сельхозполе под Первомайским.

Адвокаты Олега Пулатова просят допросить несколько сепаратистов, которые, по словам их клиента находились рядом с ним в момент атаки на боинг, в 3 км от Первомайского.

«Наш клиент говорит, что не слышал звука запуска, хотя эксперты утверждают, что пуск БУКа слышно за 5 км. Те, кто находились рядом с ним, могли бы подтвердить, что тоже не слышали и не видели ракету», – говорит Сабина тем Дуссхате.

Отвечая на вопрос судьи Стейнгаюса, она признает, что боевиков сложно найти по одним только позывным. Но раз следствие нашло других свидетелей, то может поискать еще. Самому Пулатову большинство однополчан якобы известны тоже только по позывным. Поэтому, адвокатка предлагает обвинению самостоятельно поискать имена предложенных защитой свидетелей в материалах дела, или идентифицировать их по позывным.

Она также ходатайствует о допросе фотографа Павла Алейникова из Тореза, автора снимка, на котором слабо различим след от ракеты «БУКа». Согласно его показаниям, еще в полдень он узнал от коллег, что ЗРК проезжал через город, поэтому сразу решил, что след в небе – от запуска ракеты.
https://graty.me/wp-content/uploads/2020/11/emd1wenxgaesxdj.jpg

Защитники Пулатова интересуются, почему Алейников дал показания СБУ только 5 августа. Сам он упоминал о том, что отдал карту памяти со снимком знакомому бойцу АТО в Днепропетровске, а уже после этого на него вышло СБУ. Защита хочет узнать, как карта попала к спецслужбе.

Сабина тем Дуссхате также хотела бы повторно допросить свидетеля, якобы видевшего след ракеты, чтобы узнать, где именно он его видел и был ли он похож на фото Алейникова. В целом защиту интересует, как очевидцы опознали в небе след ракеты, есть ли у них специальные знания для таких выводов, а также проверить у всех геолокацию по данным мобильных операторов.

Защита вызывает на допрос нидерландского журналиста Макса ван дер Верффа, сооснователя конспирологического издания «Bonanza Media», регулярно публикующего доказательства «альтернативных версий» катастрофы. Ван дер Верффа посещал Первомайское и не нашел там ни одного свидетеля запуска ракеты.

Адвокаты Пулатова также просят допросить владельца сельскохозяйственного поля, с которого, по версии обвинения, был совершен запуск ракеты, и его соседей. В материалах дела говорится, что на спутниковом снимке видно выгоревший участок на поле, но защитник предполагают, что фермер сам мог его выжечь.

Сабина тем Дуссхате напоминает, что хотела допросить следователей, нашедших фрагменты ракеты в обломках MH17, но выяснилось, что они не являлись официальными следователями JIT (Совместной следственной группы). Поэтому она просит предоставить информацию обо всех сотрудниках, составлявших официальные отчеты, их полномочиях и стране происхождения. Защите до сих пор не понятно, кто и когда находил обломки ракеты.

«Мы должны знать, откуда взялись фрагменты ракеты, потому что она могла прибыть откуда угодно, хоть из музея», — говорит тем Дуссхате.

В частности, она просит допросить человека, нашедшего кожух ракеты только в апреле 2015 года, и просит суд обязать обвинение раскрыть его контактные данные.

Защита также ходатайствует о включении в материалы дела американских спутниковых снимков. Повторный запрос на получение снимков суд отправлял еще летом, но пока так и не получил ответ.

Адвокатка повторяет свое более ранее ходатайства о запросе данных украинских данных радаров и жалуется, что следствие не хочет эти данные достать, ведь следов запуска ракеты на них скорее всего не найти.

«Если украинские ПВО не засекли работу радара «БУКа», то, значит никакого запуска и не было — так считает наш клиент», — поясняет она.

Под конец своего выступления она требует полностью исключить из дела отчет военной разведки Нидерландов о месте запуска «БУКа», поскольку в нем не указаны источники информации и методы анализа: или суд вызывает разведчиков на допрос, или исключает из дела отчет.
Слово снова берет адвокат Баудейн ван Эйк. Он возвращается к анализу предполагаемого места запуска ракеты и просит еще раз обратить внимание на анализ почвы.

В своей презентации расследования, прокуратура еще летом отмечала: спустя несколько месяцев в образцах почвы не удается найти следов запуска ракеты — такие выводы эксперты сделали, побывав на Краматорском аэродроме, где в свое время тоже стреляли из «БУКа».

Теперь защита хочет уточнить, а есть ли доказательства пусков украинских «БУКов» под Краматорском, и обращает внимание на то, что при заборе образцов почвы не присутствовали голландские следователи.

«Действительно ли образцы почвы из Краматорска были взяты на месте запуска ракеты», — задается вопросом адвокат ван Эйк и хочет еще раз проверить все собранные образцы почвы.

Защита также упоминает журналиста, который передал следствию образцы почвы, собранные севернее Снежного. Адвокаты Пулатова не понимают, когда именно он собрал эти образцы, поэтому просит добавить его допрос к материалам дела. Также он намерены допросить всех экспертов, анализировавших образцы почвы, и добавить в материалы дела еще один отчет об анализе почвы — не давший существенных результатов.

После перерыва адвокаты вновь меняются за кафедрой.

Сабина тем Дуссхате вдруг обнаруживает, что из тома с ходатайствами исчезли несколько страниц. Их содержание она зачитывает с экрана телефона.

«Даже если суд решит, что MH17 действительно был сбит ракетой из БУКа, то останется вопрос, имеет ли наш клиент к этому отношение», — переходит адвокатка к следующему блоку ходатайств.

Причастность Пулатова к катастрофе доказывается исключительно перехватами его телефонных разговоров, считает она. К тому же сам он считает, что прослушки неверно интерпретированы и вырваны из контекста, а на некоторых записях не узнает свой голос. Возможно, один из разговоров приписан ему ошибочно. Защита запрашивает дополнительную лингвистическую и телекоммуникационную экспертизы этого разговора, чтобы установить, редактировали ли запись и действительно ли на ней голос Пулатова. Кроме того, адвокаты хотят допросить второго собеседника.

На другом разговоре обвиняемый Леонид Харченко сообщает Олегу Пулатову, что прибыл к супермаркету «Фуршет» в Снежном с «игрушкой» — эту запись адвокаты включали своему клиенту в Москве и тоже не уверены в ее аутентичности.

Защита также просит допросить обвиняемого Сергея Дубинского о третьем разговоре, в котором за пару дней до аварии он вместе с Пулатовым обсуждает поломку ЗРК «Стрела-10» — адвокаты хотят получить подтверждение слов Пулатова о том, что в разговоре звучала заведомая дезинформация. В таком случае, если «Стрела-10» не была сломана, то БУК сепаратистам был просто не нужен, считает Сабина тем Дуссхате.

Тем не менеее, у Дубинского адвокаты хотели бы спросить: давал ли он Пулатову какие-либо приказы, связанные с поставкой БУКа, и что имел в виду упоминая это слово.

Защита также хочет допросить экс-командира сепаратистского батальона «Восток» Александара Ходаковского — на файлах его телефонных разговоров также упоминается слово «БУК» и адвокаты хотят выяснить, что именно он имел в виду.

Защита также ходатайствует о допросе командира батальона «Оплот» Александра Захарченко. Осенью 2014 года он возглавил «Донецкую народную республику», а в 2018 году был убит в центре Донецка, но адвокаты Олега Пулатова об этом, кажется, не знают. Их интересует телефонный перехват разговора Захарченко, на котором они с собеседником обсуждают возможную прослушку — поговорив с покойным главой «ДНР», защитники хотят доказать, что боевики не обсуждали бы серьезные вопросы по открытой связи.

Защита также хочет допросить Игоря Гиркина — тот якобы может подтвердить, что их клиент к «БУКу» не имеет никакого отношения. На допрос вызывают и сепаратиста по фамилии Аверьянов, которому Гиркин по телефону рассказывал, что Пулатов 17 июля занимался танками, а не «БУКом».

Возможно, имеется в виду краснодарец Артем Аверьянов с позывным «Тор», один из бойцов так называемой «Славянской бригады», пропавший без вести еще в августе 2014 года.

Сабина тем Дуссхате вновь ходатайствует о допросе бойцов российской 53-й зенитно-ракетной бригады. Если кто-то из них, действительно, был с «БУКом» на Донбассе 17 июля, то они могут подтвердить непричастность Пулатова к преступлению.

При этом защита хочет допросить владельца российского номера, на который якобы звонил Пулатов в день кататрофы — следствие считает, что номер принадлежал отставшему от экипажа «БУКа» российскому военному, которому Пулатов помогал нагнать сослуживцев.

Обвинение, говорит адвокатка тем Дуссхате, считает, что у Пулатова был преступный умысел сбить военный самолет. Но при этом обвинение приходит к выводу, что в районе катастрофы не было военных самолетов. Раз не было военного самолета, то значит и у Пулатова и не могло быть умысла его сбить, делает не совсем логичные выводы защитница.

Она уверена, что экипаж «БУКа» не смог перепутать MH17 с военным самолетом — ведь зенитно-ракетным комплексом такого уровня должны управлять профессионалы. Даже осознав ошибку они могли бы уничтожить ракету до того, как она попала в гражданский самолет.

Защите важно знать, какие именно приказы получал экипаж Бука, и какой вклад внес их клиент Пулатов — например, отдавал ли он приказ стрелять только по вражеским самолетам, стрелять по любым объектам или вообще не стрелять, а использовать «БУК», чтобы отпугнуть самолеты врага. Обо всем этом опять же может рассказать экипаж ЗРК.

Возвращаясь к утренним вопросам судьи — Сабина тем Дуссхате признает, что не может отвтеить на них прямо сейчас. К вопросам присоединяется и прокурорка Манон Манон Риддербекс — она интересуется, не передал ли Пултаов через защитников имена своих собеседников в перехваченных переговорах. Защита отвечает, что нет.

Прокурорка Риддербекс также интересуется, как можно допросить обвиняемых Гиркина, Дубинского и Харченко, если они игнорировали даже повестки в суд.

«То, что они не хотят быть подсудимыми, не значит, то они не могут выступить свидетелями в деле Пулатова», — отвечает Сабина тем Дуссхате.

Она предлагает суду подготовить вопросы для Олега Пулатова, которые обещает задать во время следующего визита в Россию и записать ответы на видео.

Под конец своего выступления, защита Пулатова заводит разговор о межгосударственном иске, который Нидерланды подали против России в Европейский суд по правам человека.
Фактически, по мнению адвокатов, он означает, что Нидерланды стали на сторону обвинения, приняв результаты расследования как оказательство вины России.

«Обвинение сообщило нам, что передало материалы дела с МИД Нидерландов, а МИД Нидерландов попросил ЕСПЧ не публиковать содержательную часть иска. Мы все еще не знаем, фигурирует ли в иске Пулатов», — жалуется адвокатка тем Дуссхате.

Она также обращает внимание на то, что для подготовки иска в ЕСПЧ обвинение, очевидно, переводило материалы дела на английский язык и в очередной раз просит поделиться переводом, который неободим защите для обшения с иностранными экспертами.

На этом ходатайства защиты заканчиваются. Судья Хейндрик Стейнгаюс дает прокуратуре неделю на подготовку к ним своих замечаний, после чего суд решит, отклонять запросы или удовлетворять.

Слушания продолжатся 12 ноября.

13

12 ноября

Первым выступает прокурор Тейс Бергер. Он предупреждает, что прокуратура будет два дня отвечать на запросы адвокатов Олега Пулатова.

Тейс Бергер напоминает, что на прошлой неделе защита представила более 200 ходатайств к расследованию. Еще около 80 прошений суд отложил в июле.

И действительно, защита иногда верно отмечала неточности в материалах дела. Например, сотрудники Минобороны там указаны как «recording officers», хотя они не являются таковыми. Также защита отмечала нелогичности в компоновке материалов дела. Прокуратура готова отвечать на такие замечания, чтобы вместе улучшать качество материалов дела.

«Но были комментарии, которые мы совсем не понимаем», — добавляет прокурор.

Например, в июне защита запрашивала информацию, которая есть не просто в материалах дела, но именно в тех материалах, на которые ссылается защита для подачи ходатайств.

На прошлой неделе в суде защита показала видео допроса Пулатова. Но сторона обвинения не услышала, чтобы обвиняемый говорил о каком-то антиснайперском устройстве, как это утверждает защита. Также он не опроверг информацию следствия, что днем 17 июля 2014 года он был в 3-х км от места запуска ракеты.

Тейс Бергер объясняет, что обвинение не сможет верифицировать все неточности в аргументах защиты, в первую очередь, из-за большого количества запросов. «Мы теперь понимаем, что не можем полагаться на пояснения и аргументы защиты, мы должны все сверять с материалами дела», — резюмирует он.

Прокурор отмечает, что защита ссылается на состояние войны, «когда им это удобно», но при этом игнорирует войну, когда им это неудобно. Прокуратура в ответ на упреки защиты в ограниченном доступе к материалам дела, жалуется, что у обвинения слишком мало времени, чтобы ответить на все запросы. Тем более, что с самого начала обвинение предоставило суду и сторонам большой массив документов.

В октябре прокуратура также устроила визит для защиты на авиабазу, где хранятся обломки. «Мы с самого начала помогали защите разобраться в материалах дела. Так что когда мы просим отклонить ходатайства, это не потому, что мы не хотим, а потому, что эти ходатайства слишком общие», — повторяет Тейс Бергер аргументы, которые прокуратура уже приводила летом.

По мнению прокурора, защита поднимала множество вопросов, которые не имеют смысла. Например, в июне, защита хотела расследовать вопрос об иммунитете комбатанта. И судя по нынешней позиции защиты, она уже отказалась от прежних заявлений об иммунитете Пулатова.

Пулатов в феврале говорил, что в июне 2014 года был добровольцем и покинул российские войска. 10 июля 2020 защита сообщила, что пользователь «Халиф» на форуме http://glav.su — это не Пулатов. Прокуратура пыталась проверить эту информацию, сделала запросы, но так и не получили ответов. Во время видео-допроса Пулатов сделал заявления, которые соответствуют наблюдениям пользователя Халиф. Обвинение предполагает, что теперь защита отложит этот вопрос и не будет его обсуждать.

В июне защита также просила передать им тысячи прослушек, чтобы понять, в каких отношениях был Пулатов с другими подсудимыми, однако Пулатов на прошлой неделе сам подтвердил, что Гиркин и Дубинский были его командирами и он работал вместе с Харченко. Также он говорил о том, что он делал в июле 2014 — и это то, что есть в материалах дела.

«Какая цель была у этих ходатайств защиты о прослушке — для нас до сих пор тайна», — недоумевает прокурор Бергер.

Кроме того, ему непонятно, почему защита просила допросить мертвых свидетелей.

Прокуратура напоминает о целях предварительных слушаний — подготовка к основной части процесса.  И что цель суда не засудить невиновных, а установить виновных. Установление фактов не является функцией защиты, в очередной раз подчеркивает государственный обвинитель,  добавляя, что никто не даст адвокатам еще несколько лет вести собственно расследование.

«В июне на слушаниях мы отметили, что защита хочет представить себя как тех, кто ищет факты. Но это не так. И снова защита себя так ведет. И намекают, что им нужно столько же лет, сколько и следствию», — возмущается прокурор Бергер.

Прокурор напоминает, что версию о том, что боинг сбил другой самолет, отклонило не только следствие JIT, но и все другие, кто вели расследование — в том числе и РФ, и журналисты. Но защита снова хочет повторить это расследование, хотя результаты всех расследований были включены в материалы дела.

«Защита не Шерлок Холмс и не ООН. Защита — это голос обвиняемого Пулатова», — напоминает прокурор Бергер.

Обвиняемый, говорит он, может представлять свою версию и требовать расследования, если есть для этого достаточно оснований. Одного желания проверить не достаточно. Если обвиняемый просит дорасследования, то он должен представить обоснование, почему это должно повлиять на решение суда.

14

Прокурор Тейс Бергер недоволен сроками подготовки ходатайств защиты
Защита Пулатова уже заявляла, что у нее не могла подать свои прошения раньше из-за масштабов дела и необходимости пообщаться с обвиняемым Пулатовым. Однако, отмечает прокурор Бергер, новые материалы в дело уже давно не добавлялись .

Адвокаты по своему же запросу получили доступ к еще целому ряду дополнительных документов, хотя прокуратура и была против. Еще в июне защита сообщила, что в течении восьми недель смогут сформировать и подать свои ходатайства, но этого не произошло, напоминает обвинитель.

Прокурор Берге считает: тот факт, что Пулатов решил дать показания в деле — это позитивный знак. Но то, что Пулатов решил сделать это только сейчас — это его собственное просчет.

В июне 2019 года следственная группа попыталась допросить обвиняемого. В декабре ему также дали возможность рассказать свою версию, но он отказался в обоих случаях.

С октября 2019 года Пулатова есть адвокаты в деле. В конце 2019 года прокуратура пыталась связаться с его российской адвокаткой, а потом нидерландскими адвокатами, чтобы он дал свои показания. Но Пулатов решил сделать это только в октябре 2020, записав их на видео.

Также это не оправдывает задержку защиты в ходатайствах к следствию, для которых не нужна была консультация с клиентом. Адвокаты должны были подать их в сентябре — такую крайнюю дату установил суд в июле.

«Уже в феврале 2020 года мы знали, что Пулатов отрицает причастность к транспортировке «Бука» и вообще к крушению МН17… Кроме того, он комментирует процесс в интернете с самого его начала. Его позиция была известна, ходатайства могли подать уже тогда», — убеждает суд прокурор Бергер.

То же самое касается допросов экспертов Нидерландского института судебных экспертиз — эти ходатайства адвокаты могли бы подать гораздо раньше, уверен прокурор. Он напоминает, что защита поднимала вопрос объективности экспертов еще в июне, но только сейчас решилась их допросить.

Второй важный момент в ходатайствах адвокатов Пулатова касается анонимности свидетелей, считает прокурор Тейса Бергер. Он признает, анонимные свидетели представляют сложность для защиты, но тем не менее считает, что часть информации не может быть раскрыта — ради их защиты. Достаточных оснований для допроса анонимных свидетелей, адвокаты Пулатова, по его мнению, не предоставили.

«По закону, для допроса и оценки надежности этих свидетелей существует следственный судья, независимый от обвинения. В материалах дела есть его расследование и заключение о надежности. В конце концов, приговор не может быть основан исключительно на показаниях анонимных свидетелей», — поясняет прокурор.

15

https://ria.ru/20201112/mh17-1584326324.html
Следственный судья пока не назначил экспертов концерна "Алмаз-Антей" для дальнейшего расследования по делу о крушении малайзийского Boeing рейса MH17 на востоке Украины в 2014 году, так как от российской стороны нет ответа, заявила на слушаниях в четверг голландский прокурор Манон Риддербекс.

"Мы также решили назначить экспертов "Алмаз-Антей" по расследованию. Это расследование, которое касается характера повреждений (самолета – ред.) и места запуска ракеты… Такое расследование не было проведено по нескольким причинам. Следственный судья отправил соответствующий запрос в июле после контактов с российскими властями,… пока ответ от "Алмаз-Антея" не был получен. Поэтому у следственного судьи пока не было возможности назначить экспертов "Алмаз-Антея", - сообщила прокурор.
По ее словам, что касается дальнейшего расследования для установления места возможного запуска ракеты, "мяч лежит на стороне российских властей", а расследование характера повреждений самолета зависит от защиты.

16

Обвинение переходит к анализу ходатайств по криминологическим экспертизам, и прокурорка Манон Риддербекс предупреждает, что тема сухая и не очень интересная, но тем не менее, важная.
Риддербекс сперва касается вопроса о повторном допросе свидетелей. Она напоминает, что подобные запросы должны быть очень конкретными: из них должно быть понятно, какая от эксперта нужна информация. Также такие запросы стоит подавать вовремя. Суд уже попросил защиту пояснить, почему ходатайства не подали раньше. А обвинение пришло к выводу, что какой-то конкретной причины не подавать ходатайства раньше не было.

В марте мы говорили, сколько времени нужно на допрос экспертов. Действительно, Пулатов просил допросить некоторых экспертов в июне, но ему отказали. Так как защита не уточнила, что именно они хотели узнать от эксперта — нельзя просто обосновать запрос тем, что «есть вопросы к отчету эксперта».

«Защита жаловалась на то, что нигде не указана компетенция экспертов. Вероятно, адвокаты пропустили тот факт, что компетенцию экспертов Нидерландского институт судебных экспертиз (NFI ) установил следственный судья. И по этой причине эксперты участвовали в этой работе. Прокурорка Риддербек напомнила, что NFI вообще ведущий криминологический институт в мире, который привлекают не только для местных процессов, но и зарубежом. Защита сама может найти их научные публикации и экспертизы по другим делам.», — говорит прокурорка Риддербекс.

Она напоминает, что адвокаты Пулатова сомневались в объективности экспертов из-за того, что те, делали по нескольку экспертиз в рамках одного и того же дела. Но призывает различать экспертизы, где указана вероятность, и экспертизы по конкретным фактам. То, что эксперты, как и широкая общественность, понимали контекст ситуации и позицию украинских властей, не мешало им объективно оценивать факты, выстраивая, например, версию об атаке БУКа, считает прокурорка.

«В конце концов, защита не приводит никаких конкретных примеров заангажированности, только говорит о теоретических возможностях. В материалах дела, наоборот, много индикаторов того, что эксперты работали свободно и без предубеждения, и пришли к выводам, основываясь на своих исследованиях», — утверждает она.

Принимая это все во внимание, обвинение не видит нужды в дополнительном изучении экспертов и их экспертиз, как того просила защита.

Далее Риддербекс поднимает вопрос об объеме исследований. Они ограничены тем, что запросило обвинение или следственный судья, напоминает она. Поэтому если спросить, почему эксперт не провел тех или иных исследований, то ответ будет: «потому что не стояла такая задача».

Защита может попросить провести конкретные исследования. Но сначала надо посмотреть, нет ли их уже в материалах дела.
Прокуратура один за другим отклоняет ходатайства защиты
Обвинение далее подробно проходится по ряду ходатайств защиты — в основном, о дополнительных допросах авторов отчетов о найденных обломках самолета и их анализе. Все их прокуратура просит отклонить. Полтора часа прокурорка Манон Риддербекс поясняла, почему: ходатайства защиты не содержат конкретных вопросов, а ответы на некоторые вопросы находятся прямо в материалах дела, в самих отчетах, есть даже наглядные фото — как, например, в отчете, где сравниваются поражающие элементы в виде «бабочек» из БУКа.

Ходатайства подали несвоевременно, в них не конкретизирована цель допроса экспертов. Прокурорка Риддербекс также советовала защите тщательнее изучить материалы дела и при необходимости обратиться к открытым источникам и даже пройти онлайн-курсы, которые помогут разобраться с экспертизами.
После перерыва продолжает прокурор Вард Фердинандуссе. Практически все запросы защиты нужно отклонить, говорит. На объяснение этого прокурор потратит остаток дня.

Защита просила снова допросить свидетелей о БУКе. Но, отмечает Фердинандуссе, если обвиняемый не согласен с подтверждающими обвинение словами свидетеля, это еще не причина для повторного допроса.
В июне прокуратура представила расследование маршрута транспортировки БУКа. В рамках этого расследования прокурор советует Пулатову сосредоточится на обвинениях против него самого и свидетельствах, которые релевантны к его конкретному делу, а не оспаривать все расследование. «Почему-то защита забыла об этом принципе», — отмечает он.

Свидетелей и их показания, напоминает прокурор, их надежность и релевантность, оценивает следственный судья.

Что касается свидетелей, которые видели БУК, то по мнению обвинения, нет необходимости допрашивать их на данном этапе судебного процесса. Для их повторного допроса нет достаточно оснований. В частности, ни один из указанных защитой свидетелей не давал показания о виновности Пулатова. Также ходатайства поданы несвоевременно — чтобы организовать эти допросы, учитывая риски и вопросы безопасности самих свидетелей, уйдет много времени.

Защита просит проверить показания еще двух свидетелей на надежность, однако следственный судья уже заключил, что они ненадежны. Поэтому обвинение не понимает, зачем об этом ходатайствовала защита.

Пулатов также просит допросить трех журналистов Associated Press — авторов статьи, в которых говорится о танках и «БУКе» в Снежном. Но в запросе защита не указывает, что конкретно она хочет узнать у свидетелей. В указанной статье нет ничего о самом Пулатове и месте запуска.
Прокурор Вард Фердинандуссе отклоняет ходатайства о повтором допросе свидетелей
Среди 38 свидетелей, о допросе которых просила защите, есть еще не допрошенные прокуратурой: это некий Арестов, семеро человек, о которых следствие знает только позывные, и еще двое неизвестных. Еще 21 свидетеля были допрошен следствием, но их личности скрыты в целях безопасности. Следственный судья назвал надежными 10 свидетелей из этих 21 анонимов.

Всех их нет оснований еще раз допрашивать в суде. Например, нет необходимости допрашивать свидетеля, который видел след ракеты — его информация не уточняет ничего о месте пуска и не является решающей — есть другие очевидцы и фото со следом, говорит Вард Фердинандуссе.

17



18

13 ноября
https://d.radikal.ru/d27/2011/a8/02b456c5e545.png
Ветка с комментариями https://twitter.com/HRIMark/status/1327174512685756416

19

https://c.radikal.ru/c09/2011/eb/1bac456de067.png

20

https://b.radikal.ru/b25/2011/7a/b7dfc866b1a9.png
Лихо прокуроры скачут...

21

22

Второй день в суде открывает прокурор Вард Фердинандуссе. Он продолжает отклонять ходатайства защиты Олега Пулатова о дорасследовании. Сегодня он рассматривает ходатайства, которые касаются непосредственно предъявленных Пулатову обвинений в причастности к крушению боинга МН17.

Защита считает, что необходимо провести дополнительное расследование, чтобы установить, был ли МН17 сбит в целях самообороны, напоминает он.

«Пулатов поясняет свои запросы на дорасследование рядом предположений, которые на поверку оказываются неверными», — поясняет прокурор.

Сперва он рассматривает версию об ошибке. Пулатов утверждает, что в небе в тот день должен был быть военный самолет — только таким образом, по его мнению можно доказать преступный умысел сбить боинг. Но, по мнению обвинения, это неверное утверждение.

«Мы ранее проводили параллели с убийствами по ошибке, которые случаются именно потому, что убийца ждал кого-то в определенном месте, но в результате жертвой оказался кто-то другой. Такая же ситуация и тут», — напоминает Вард Фердинандуссе.

Он поясняет, что версия об ошибке возможна, если ожидали военный самолет, но он не прилетел. При этом утверждение, что военный самолет — то же самое, что и истребитель, также не верно. Но это неверное суждение приводит Пулатова к выводу, что прокуратура не может одновременно говорить, что нет доказательств того, что был военный самолет, и при этом говорить, что есть доказательства, чтобы думать, что 17 июля 2014 было намерение сбить военные самолет.

«Эта логическая ошибка похожа на ту, когда говорят, что собака это домашнее животное, поэтому все домашние животные — собаки», — поясняет на простом примере прокурор.

Не все военные самолеты — истребители, продолжает свою мысль обвинитель. Например, есть военный транспортировщик — Ан-26 и Ил- 76. В первых своих разговорах сепаратисты как раз говорят о сбитии Ан-26. За несколько дней до крушения МН17, 14 июля 2014, на востоке Украины был сбит другой Ан-26. И за месяц до этого, в июне 2014, сбили Ил-76. Погибли 49 человек, находившихся на борту.

Пулатов создает путаницу в мотивах, считает прокурор и начинает с простого объяснения: намерение — это то, что кто-то хочет сделать, а мотив — это почему он хочет сделать. Он напоминает, что на подготовительном процессе обсуждают вопрос о том, нужно ли дальнейшее расследование.

Намерение нужно доказать, мотив нет. У обвиняемых должно было быть намерение использовать БУК, для атаки на самолет и у следствия нет сомнений в таком намерении.

«Когда ракета БУКа сбивает самолет — то делает именно то, для чего она была произведена. Ракета БУК не создана для нарезки огурцов. Это не часть клейкой ленты», — сыплет образами Фердинандуссе.

Прокурор напоминает, что следствие стремилось доказать намерение сепаратистов просто сбить любой самолет. Какой именно самолет хотели сбить, почему и что привело к тому, чтобы они нажали кнопку запуска, это не вопросы, на которые нужно отвечать в этом суде, считает он.

Ответы на эти вопросы важны для многих родственников. И, возможно, в будущем их рассмотрят в других делах в отношении других обвиняемых. Поэтому мы были бы рады, если бы на получить эти ответы, но не в рамках сегодняшнего дела», — говорит Фердинандуссе.

В вопросе о преднамеренности действий также не релевантно то, какой именно самолет хотели сбить, продолжает гособвинитель. Пулатов и его сообщники провели несколько дней за разговорами, о том, что они хотели бы получить ЗРК БУК, чтобы решить свою проблему воздушных атак украинских сил, напоминает он. Предельно ясно, если было намерение сбить самолет, а значит есть преднамеренность.

Пулатов не отрицает, что 16 июля 2014 он обсуждал поставку БУКа с другими, но теперь утверждает, что говорил о БУКе, чтобы ввести в заблуждение врага, то есть говорил не о реально существующем ЗРК. «Если это правда, что Пулатов говорил по телефону о воображаемом БУКе, и он не имеет ничего общего к крушению МН17, тогда суд его оправдает. И нам не стоит обсуждать вопрос о намерении и преднамеренности», — убеждает прокурор суд.

Аргументы Пулатова о самообороне, обвинение также считает нерелевантными. «Самозащита — это оправданная защита себя или другого человека. Возможно даже, что человек верит, что действовал в целях самозащиты, но не прав», — напоминает прокурор об определении и добавляет, что попытка обвиняемого найти основания для оправдания, не может быть причиной для дальнейшего расследования.

Фердинандуссе снова поясняет терминологию: превышение самообороны означает, что кто-то во время самообороны действует больше, чем требуется, но это можно понять, учитывая условия ситуации.

«Пулатов забывает, что самооборона нерелевантна в этом деле. Действие, которое можно оправдать, должно быть хотя бы социально-принятым и допустимым», — говорит прокурор и предлагает вспомнить реакцию международного сообщества на насилие на Донбассе, начиная с 2014 года. Единственное, кто может заявлять о самозащите в этой ситуации — это украинское правительство, считает он.

«Нет такого понятия как самооборона против самооборооны», — утверждает Фердинандуссе.

Он поясняет : можно говорить о самообороне только тогда, когда есть настоящая необходимость в ней. Поэтому, заявление о самообороне означает, что подозреваемый поступил правильно — он в моральном плане поступил так, как бы сделал любой в такой ситуации. «И это нельзя прилепить к крушению МН17», — отмечает прокурор.

Если суд решит, что БУК российской армии сбил МН17, это будет означать нарушение украинского суверенитета и территориальной целостности. Посылать войска в другую страну без разрешения это международное преступление — входят ли они на территорию, чтобы угрожать или по каким либо другим причинам. То что использование БУКа было неоправданным также следует из того, что все, кто был вовлечен в это, годами пытались избежать ответственности. «Как воры ночью», — считает обвинитель.

Прокурор Фердинандуссе переходит к ходатайству Пулатова о дорасследовании телефонного разговора с боевиком под позывным «Корееец». Во время октябрьского интервью, которое адвокаты обвиняемого демонстрировали суду на прошлой неделе, Пулатову включали запись этого разговора.

На ней некто с позывным «Кореец» якобы звонит Пулатову в день катастрофы в 19:01 и докладывает, что его «брат по крови сбил «сушку», которая перед этим якобы сбила гражданский самолет. Пулатов во время интервью не узнал участников разговора, но предположил, что речь идет о ЗРК «Стрела-10», из которого сбили истребитель «СУ-25». В то же время, он признал, что номер, на который звонил «Кореец» действительно принадлежал ему.

Прокуратура пришла к заключению, что Пулатов не узнает только тот голос, абонента, разговаривающего по его собственному номеру. Возможно, это потому что разговор шел в более возбужденном состоянии, чем другие перехваты в деле — так его описали члены следственной группы, говорящие на русском. Обвинению до сих пор до конца не ясно, признает ли Пулатов голос «Корейца»?

В деле есть еще несколько разговоров, между абонентом номера ***511 (принадлежавшего Пулатову) и «Корейцем». Так, 16 июля в 13:22 Кореец сообщал Пулатову, что с ним в этот момент находится «зушка» с экипажем, а Пулатов приказывает ему выдвигаться в Степановку. Под «зушкой» учасники разговора скорее всего подразумевают зенитную установку ЗУ-23.

На другом перехвате спустя два часа Пулатов указывает «Корейцу», что тот должен контролировать небо, потому что «сукин сын там летает». Пулатову и его адвокатам дали доступ к этим разговорам. У следствия есть записи и других переговоров между Пулатовым и «Корейцем», но они не включены в дело, как нерелевантные.

Прокуратура считает, что необходимости дорасследовать разговор от 17 июля нет на предмет манипуляций и фальсификаций, ведь единственное, что Пулатов сообщает: он не узнает свой голос в этом разговоре. Но это не признак манипуляции — обвиняемый и его адвокаты могли бы прослушать сотни перехватов с этого телефона и проверить метаданные и траффик.

По сути, Олег Пулатов оспаривает подлинность только одного телефонного разговора. Прокуратура считает, что это лишь подтверждает то, что с разговорами не было никаких манипуляций. Тем более, что защита Пулатова не уточняет, какие именно манипуляции могли быть проведены с той едиснтвенной записью.

«Возможно, действительно, кто-то другой говорил тогда с «Корейцем», — говорит прокурор Фердинандуссе, — Но тогда видео-заявление Пулатова порождает новые вопросы: Пулатов знает «Корейца» или нет? Слушал ли Пулатов другие разговоры, к которым у него есть доступ, и на которых есть голос «Корейца»? Разговор с «Корейцем» не существует ведь сам по себе»

Он поясняет, что незадолго до упомянутого разговора, Пулатов позвонил обвиняемому Леониду Харченко — тот тоже рассказывал о сбитой «сушке». Меньше чем через час после разговора с «Корейцем», Пулатов позвонил обвиняемому Сергею Дубинскому и рассказал ему, о том, что БУК сбил «сушку» после того как «сушка» сбила боинг. Этот разговор — часть серии связанных между собой разговоров на ту же тему, утверждает прокурор и предлагает Олегу Пулатову освежить свою память, изучив весь массив перехватов.

Обвинение просит присоединить к материалам дела недавнее интервью Дубинского Бонанзе, а также удовлетворить ходатайство Олега Пулатова и допросить Дубинского как свидетеля по его делу.

Защита также хотел допросить обвиняемых Харченко и Гиркина, но в качестве свидетелей в деле Олега Пулатова.

«Нам не нужно объяснять, почему он (Пулатов — Ґ) этого хочет. Они были вместе, тесно работали 17 июля 2014 года, и в то время вообще. И мы обвиняем их в том, что они вместе совершили преступление», — говорит на это прокурор Фердинандуссе.

Он напоминает, что обвинение и следствие не единожды пыталось допросить Леонида Харченко — но у них так и не вышло. Его адрес и место нахождения неизвестны.
Обвинение знает, где живет Игорь Гиркин, но он заявил четко несколько раз, что не хочет участвовать в суде. Отвечать на вопросы прокуратуры, переданные через российские власти, он не стал. В апреле-мае этого года Гиркин в интервью еще раз сказал, что не будет сотрудничать в рамках этого уголовного дела. «То есть есть причины предполагать, что Гиркин и Харченко не будут участвовать в допросе. Поэтому ходатайство надо отклонить», — заключает прокурор, но говорит, что Сергеем Дубинским складывается другая ситуация.

Дубинский отказывался сотрудничать, но недавно дал интервью, в котором обсуждал с журналисткой обвинение против него.

В марте прокуратура заявляла, что будет рада услышать позицию подсудимых в деле и обязалась должна защищать законные интересы обвиняемых. Поэтому прокурор предлагает показать это интервью Дубинского, чтобы услышать его позицию по делу. Также прокуратура ходатайствует присоединить это видео к материалам дела по всем четырем обвиняемым.

«Мы внимательно слушали, что говорил Дубинский. Очень важно, что он и Пулатов прокомментировали обвинения против них» ,- отметил Вард Фердинандуссе.

Дубинский говорил, что перехваченные разговоры были подделаны, и его команда получила информацию об украинском БУКе в Зарощенском 17 июля 2014. Но он не говорит, от кого получил эту информацию. Далее он говорит, что он не обсуждал ЗРК БУК с кем-либо из Минобороны РФ или с военнослужащими 54-й бригады Зенитно-ракетных войск РФ. Это очень узкие отрицания обвинений против него, считает прокуратура.

Дубинскому вменяется то, что он руководил транспортировкой БУКа. Он несколько раз подтвердил это в перехваченных разговорах, сказал это свидетелю и на интернет-форуме glav.su. 24 июля 2015 пользователь , которого идентифицировали как Дубинского, отправил сообщение: «Я повторюсь, в отношении Боинга — никаких комменатриев. Потому что я не имею ничего общего с БУКом, кроме транспортировки».

Обвинения Дубинского в манипуляциях с перехватами очень неконкретное. Прокуратура уже просила экспертов проверить возможность манипуляций с телефонными разговорами. Вывод был прост: общие обвинения в манипуляциях нельзя расследовать, нужны более четкие указания.

В интервью Дубинский говорит, что он следит за производством, но потом он заявляет, что телефонные разговоры — подделка.

«Дубинский, если он следит за делом, должен знать, что такое обвинение не может быть расследовано экспертами», — отмечает прокурор.

В этом интервью Дубинский не комментирует другие многочисленные разговоры по телефону, которые обвинение представляло суду, и они есть в открытом доступе. Единственный разговор, который он опровергает — это разговор 17 июля 2014 в 17:42 с боевиком «Боцманом». Украинская СБУ уже опубликовала фрагменты разговора. Прокурор предлагает прослушать его полностью, без сокращений.

Обвинение просит включить в дело интервью Сергея Дубинского Bonanza Media
Обвинение просит присоединить к материалам дела недавнее интервью Дубинского Бонанзе, а также удовлетворить ходатайство Олега Пулатова и допросить Дубинского как свидетеля по его делу.

Защита также хотел допросить обвиняемых Харченко и Гиркина, но в качестве свидетелей в деле Олега Пулатова.

«Нам не нужно объяснять, почему он (Пулатов — Ґ) этого хочет. Они были вместе, тесно работали 17 июля 2014 года, и в то время вообще. И мы обвиняем их в том, что они вместе совершили преступление», — говорит на это прокурор Фердинандуссе.

Он напоминает, что обвинение и следствие не единожды пыталось допросить Леонида Харченко — но у них так и не вышло. Его адрес и место нахождения неизвестны.

Обвиняемый в деле о крушении боинга МН17 Леонид Харченко («Крот»). Фото: из расследования Bellingcat

Обвинение знает, где живет Игорь Гиркин, но он заявил четко несколько раз, что не хочет участвовать в суде. Отвечать на вопросы прокуратуры, переданные через российские власти, он не стал. В апреле-мае этого года Гиркин в интервью еще раз сказал, что не будет сотрудничать в рамках этого уголовного дела. «То есть есть причины предполагать, что Гиркин и Харченко не будут участвовать в допросе. Поэтому ходатайство надо отклонить», — заключает прокурор, но говорит, что Сергеем Дубинским складывается другая ситуация.

Дубинский отказывался сотрудничать, но недавно дал интервью, в котором обсуждал с журналисткой обвинение против него.

В марте прокуратура заявляла, что будет рада услышать позицию подсудимых в деле и обязалась должна защищать законные интересы обвиняемых. Поэтому прокурор предлагает показать это интервью Дубинского, чтобы услышать его позицию по делу. Также прокуратура ходатайствует присоединить это видео к материалам дела по всем четырем обвиняемым.

«Мы внимательно слушали, что говорил Дубинский. Очень важно, что он и Пулатов прокомментировали обвинения против них» ,- отметил Вард Фердинандуссе.

Дубинский говорил, что перехваченные разговоры были подделаны, и его команда получила информацию об украинском БУКе в Зарощенском 17 июля 2014. Но он не говорит, от кого получил эту информацию. Далее он говорит, что он не обсуждал ЗРК БУК с кем-либо из Минобороны РФ или с военнослужащими 54-й бригады Зенитно-ракетных войск РФ. Это очень узкие отрицания обвинений против него, считает прокуратура.

Дубинскому вменяется то, что он руководил транспортировкой БУКа. Он несколько раз подтвердил это в перехваченных разговорах, сказал это свидетелю и на интернет-форуме glav.su. 24 июля 2015 пользователь , которого идентифицировали как Дубинского, отправил сообщение: «Я повторюсь, в отношении Боинга — никаких комменатриев. Потому что я не имею ничего общего с БУКом, кроме транспортировки».

Обвинения Дубинского в манипуляциях с перехватами очень неконкретное. Прокуратура уже просила экспертов проверить возможность манипуляций с телефонными разговорами. Вывод был прост: общие обвинения в манипуляциях нельзя расследовать, нужны более четкие указания.

В интервью Дубинский говорит, что он следит за производством, но потом он заявляет, что телефонные разговоры — подделка.

«Дубинский, если он следит за делом, должен знать, что такое обвинение не может быть расследовано экспертами», — отмечает прокурор.

В этом интервью Дубинский не комментирует другие многочисленные разговоры по телефону, которые обвинение представляло суду, и они есть в открытом доступе. Единственный разговор, который он опровергает — это разговор 17 июля 2014 в 17:42 с боевиком «Боцманом». Украинская СБУ уже опубликовала фрагменты разговора. Прокурор предлагает прослушать его полностью, без сокращений.

Дубинский утверждает, что этот разговор состоялся за день до катастрофы. Следствие проверило данные перехватов обоих участников разговора и метаданные — они показывают, что разговор произошел 17 июля. Если с файлом и была проведена какая-то манипуляция, то очень сложная — не только кусками перехваченных разговоров, а и с метаданными, отмечает прокурор.

Датировку Дубинского опровергает и содержания разговора. На нем Дубинский говорит, что разведбат взял Мариновку вчера (то есть 15 июля, по его версии) — из доказательств в деле же следует, что эта операция прошла именно 16 июля, . В разговоре Дубинский также говорит «вчера две «сушки» сбили» — несколько источников следствия указали, что два украинских самолета были сбиты именно 16 июля, а не 15 июля.

Дубинский также утверждает, что он в Мариновке. Расследование других перехватов в сравнении с данными трафика показывает, что Дубинский не был в Маринковке 16 или 17 июля — он был в Донецке. Возможно, что он нарочно дает запутывающую информацию по телефону, как ранее утверждал Пулатов. Чтобы запутать врага или все же собственных коллег?

В некоторых сообщениях в интернете Пулатов говорит про Дубинского, что тот может выдумывать, любит казаться важным, но большую часть конфликта провел обогащаясь. Поэтому возможно, что во время разговора с «Боцманом» Дубинский сидит в штабе и лишь притворяется , что находится на фронте со своими людьми.
Прокуратура не считает, что нужно дополнительно исследовать запись это разговора, только потому, что так предполагает сам Дубинский — в материалах дела уже достаточно свидетельств обратного.

Под конец своего интервью журналистке Bonanza Media Дубинский говорит, что готов отвечать на дальнейшие вопросы следствия в России и даже пройти детектор лжи. Он просит прислать ему вопросы заранее и хочет сам решать, на из них отвечать.

Прокурор Фердинандуссе напоминает: у обвинения много вопросов к Дубинскому. Например, он оспаривает дату перехваченного разговора, но не его содержание- это уже причина для допроса допросить. 6 февраля 2015 Гиркин заявил властям России: 17 июля 2014 его проинформировали, о том, что его боевики сбили самолет. Следствие хотело бы услышать, что Дубинский знает об этом и может ли он сказать, где находится сбитый самолет — если это не МН17?

«Мы считаем, что ходатайство защиты Пулатова нужно удовлетворить — допросить Дубинского как свидетеля по делу Пулатова. Проходить детектор лжи не обязательно», — заключает прокурор

23

Далее прокурор Вард Фердинандуссе отказывает Пулатову еще в ряде ходатайств о допросе свидетелей. Причины те же — прошения недостаточно обоснованные, в материалах дела есть уже достаточно доказательств по вопросам, которые интересуют адвокатов Пулатова, к тому же их задают слишком поздно.

Например, обвинение отказывает в ходатайстве допросить Александра Дудниченко — одного из сепартистов-собеседников Олега Пулатова. Следствие выяснило, что в июле 2014 он получал данные разведки о перемещении по воздуху украинских вооруженных сил. С 15 июля и далее он пытался связаться с Пулатовым, чтобы передать информацию. Телефон Дудниченко, как и телефон Пулатова, единственные, с которых 17 июля контактировали с номером ***3655 —  вероятно принадлежавшему одному из членов экипажа БУКа или кого-то, кто контактировал тесно с экипажем.

Телефон Дудниченко единственный, который коммуницирует с абонентом ***3655 17 июля в течении 60 секунд, в 14:00 — в это время БУК прибыл на боевую позицию под  Первомайским. Пару минут спустя Пулатов и пользователь ***3655 тоже устанавливают контакт.

Следствие показывает, что Дудниченко спустя полчаса после этого разговора позвонил источнику в разведке с позывным «Тигр», у которого был доступ к информации с нескольких аэродромов. В этом телефонном разговоре Дудниченко попросил «Тигра» проинформировать его срочно, как только будут «новые гости». В разговоре с неизвестным за несколько минут до разговора с «Тигром», Дудниченко говорит, о важности оперативной связи с источником.

Обвинению понятно, почему Пулатов заинтересован в допросе Дудниченко. Нидерандская прокуратура уже отправляла запрос украинским властям на этой неделе — там ответили, что не знают, где находится Дудниченко. СБУ вызывала его на допрос еще в 2017 году и уже несколько лет разыскивает за преступления на Востоке Украины. Вероятно, он до сих пор находится на неподконтрольных территориях. Поэтому, считает прокурор Фердинандуссе, это ходатайство нельзя исполнить.

Еще одно ходатайство адвокатов касалось допроса всех служащих 53-бригады Зенитно-ракетных войск РФ, в нем упоминались даже несколько конкретных имен. Прокуратура не видит оснований отвечать на него. Вызов  свидетелей должен быть четким и убеждающим, напоминает прокурор, в запросе же адвокатов не понятно, кого именно допрашивать.

К тому же обвинение напоминает, что следствие уже отправляло в Россию запросы связанные с 53-й бригадой. В 2018 году в официальном обращении к российским властям JIT просила рассказать о месторасположении БУКа между 23 июня-23 июля 2014 года и раскрыть имена командиров, ответственных за ЗРК в период с 15 по 19 июля, а также членов экипажа. В ответе от 25 октября 2018 года указано лишь, что в июле 2014 года на территории Донецкой и Луганской области не было ни одного русского ЗРК.

«РФ не хочет отвечать на этот вопрос годами», — резюмирует прокурор.
После перерыва слово просит адвокат Бауден ван Эйк. Он требует, чтобы обвинение смягчило он своих выступлений — язвительные замечания и критика работы защитников, по его словам уже привели к конфликту. В перерыве к его коллеге Сабине тем Дуссхате возле туалета подошла одна из родственниц погибших и вела себя агрессивно. По этой причине адвокатка отсутствует в зале заседаний — ей необходимо прийти в себя.

Ван Эйк вступает в небольшую перепалку с прокуратурой. После слово все же берет прокурор Тейс Бергер.

Суд и прокуратура выражают свое сожаление по поводу инцидента.
Тейс Бергер анонсирует, что финальная часть выступлений прокуратуры будет касаться процедурных вопросов и обещает пропускать совсем уж мелкие детали.
Он просит приобщить интервью защиты с Пулатовым и интервью Дубинского Bonanza Media к делам против всех четырех обвиняемых, а также проверить расшировку интервью судебных переводчиков.

Он также предлагает показать видео допроса одного из анонимных свидетелей в ответ на видеоинтервью обвиняемых.

Что же касается остальных ходатайств, то обвинение традиционно просит их отклонить. В частности, прокуратура не представляет возможным установить личности многих сепаратистов, которых требует допросить защита. Многие из них, возможно, не заслуживают доверия, говорит Тейс Бергер, приводя пример боевика с позывным «Монгол», который спустя пару часов после катастрофы говорит своей жене по телефону, что именно «они сбили Боинг случайно», а спустя пару дней в другом разговоре уже утверждает обратное. К тому же многие сепартисты, о допросе которых ходатайствуют адвокаты, уже вероятно мертвы.

Тейс Бергер считает бессмысленной дополнительную проверку маршрута БУКа — его подтверждают различные доказательства: данные биллинга, свидетельства, фото и видеозаписи. К тому же, говорит он, следствию известно, что потому же маршруту за несколько дней до трагедии двигалась и другая российская техника. Подробнее эти маршруты еще в 2016 году разбирали расследователи Bellingcat.

Когда прокурор Бергер заканчиват, его коллега Вард Фердинандуссе берет слово для короткой ремарки. Он просит, чтобы сторона защиты не перебивали его и его коллег, как это сделал адвокат Бауден ван Эйк незадолго до этого.

«Каждый из нас делает свою работу. Наша позиция, что все должны поддерживать мирный диалог и не выносить претензии за границы зала суда», говорит прокурор.

Судья передает слово представителям родственников. Адвокат Петер Лангстраат просит всех понимать состояние родственников погибших и не судить их строго за эмоциональные выходки.

Совет правовой помощи родственникам жертв катастрофы в очередной раз жалуется на недостаточный доступ к материалам дела. Адвокаты говорили об этом и ранее после того, как файлы в ограниченном объеме раскрыли им в конце марта.

Из раскрытых материалов не до конца понятна конкретная роль обвиняемых и даже их иерархия, говорит адвокат Лангстраат. Эта информация нужна Совету родственников для подготовки гражанских исков о компенсации ущерба, поясняет он, адвокаты не собираются раскрывать материалы дела прессе или передавать ее третим лицам.

«Не знаю любите ли вы стихи, ваша честь, — обращается к судье Лангстраат и цитирует песню какой-то нидерландской группы «ты понимаешь, о чем будешь скучать, только когда этого не станет», — В этом деле мы тоже не можем понять, какой именно информации нам не хватает».

Представитель совета родственников приводит пример: из дела Пулатова им открыли лишь 70 страниц. Большую часть информации о расследовании адвокаты потерпевших получили из июньской презентации прокуратуры, а не в процессуальном порядке. Он еще раз обещает, что раскрытые материалы не покинут пределов офисов девяти адвокатов Совета.

После перерыва судья передает слово адвокатам Олега Пулатова. Начинает Сабина тем Дуссхате, вернувшаяся в зал после инцидента с одной из родственниц погибших.

«Ко мне обратились в манере, к которой я не была готова за пределами зала судебных заседаний, — говорит адвокатка взволнованно, — Это не значит, что я не понимаю, в каком состоянии находятся потерпевшие, и что думают о нас и что им нужно высказаться. Мы все вовлечены в это дело».

Председательствующий судья Хейндрик Стейнгаюс еще раз призывает участников заседания относится друг к другу с уважением и пониманием.

Слово вновь берет адвокат Баудейн ван Эйк. Вместе с коллегой он собирается отвечать на претензии прокуратуры к ходатайствам защиты весь оставшийся день.

Баудейн ван Эйк благодарит прокуратуру за замечания, но считает многие из них несправедливыми. Говоря о несвоевременности поданных запросов, обвинение, по его словам не учитывает все те ограничения, которые наложила эпидемия на защиту, и без того отягощенную большим объемом материалов дела.

Адвокат напоминает суду, что ему пришлось переводит большинство экспертиз на русский язык, чтобы показать их Олегу Пулатову — его заключение, как военного специалиста было важно для понимания сути дела.

«Нашего клиента считали подозреваемым еще с 2016 года, но публично объявили об этом только в июле 2019 года, предъявив его как трофей международной прессе», — говорит ван Эйк.

Он признает, что Пулатова вызывали в качестве обвиняемого через сообщения «ВКонтакте», но считает это способ непроцессуальным — не удивительно, что обвиняемый на них не ответил.

Бауден ван Эйк напоминает, что он и его коллега вошли в дело только в начале 2020 года, а уже в марте весь мир был парализован из-за эпидемии коронавируса. Поэтому претензии в затягивании слушаний запросами он считает некорректными. Адвокат снова просит суд «не гнать коней» и не превращать процесс в «танкер, чей путь уже нельзя изменить».

Затем ван Эйк переходит к конкретным претензиям прокуратуры. Начинает с допроса экспертов, в непредвзятость и компетентность которых предлагает верить обвинение. В ответ на это он демонстрирует распечатку с сайта Нидерландского института судебных экспертиз,о том какие логические ошибки о заключениях экспертов часто допускают защитники и обвинители.

Адвокат еще раз поясняет: защита Пулатова считает односторонними исследования останков поражающих элементов и других элементов ракеты, которую эксперты признали ракетой «БУКа», и поэтому хочет допросить авторов отчета.

«Из отчета неясно, почему эксперты решили не исследовать пять металлических фрагментов из обломков самолета. Пусть авторы сами нам это объяснят», — говорит он.

Перебирая другие претензии обвинения, в частности их отвод ходатайств на нализ изображений из соцсетей, ван Эйк между прочим жалуется, что в деле до сих пор не предметного указателя всех отчетов, изображений и других материалов.

Адвокат недоумевает, почему в ответ на просьбу добавить в дело заявление эксперта RT Петра Хайсенко — блогера и бывшего пилота, который называл себя экспертом в эфире канала RT — обвинение якобы сравнило этот документ с руководством для швейной машинки и прислало ему ссылку на сайт производителя Singer.

После перерыва слово снова берет адвокатка Олега Пулатова Сабина тем Дуссхате. Она начинает с вопроса, который судья Стейнгаюс задавал еще на прошлой неделе: каким образом защита собирается допрашивать множество свидетелей — участников телефонных перехватов, если их личности не установлены. Ссылаясь на нидерландский уголовно-процессуальный кодекс, защитница пытается доказать, что идентификация таких свидетелей — задача следствия, а не защиты.

«Если следствие установило по телефонным данным маршрут «БУКа», то, вероятно, оно сможет и установить личности и местонахождение свидетелей», — говорит она.

Сабина тем Дуссхате недоумевает, почему следствие сотрудничая с Украиной может добиться и получить данные о владельце поля под Первомайским, но не может наладить контакт с Россией и найти свидетелей из 53-й «тем более что Россия всегда поясняет, почему не может выполнить какой-то запрос следствия».

Она не соглашается с запросом прокуратуры на проверку перевода интервью Олега Пулатова — ранее обвинение обращало внимание на расхождения в английском теесте и словах самого обвиняемого.

«У нас нет причин сомневаться в компетентности нашей переводчицы», – говорит она.

Защита Пулатова протестует против намерения прокуроров показать суду видеозапись допроса анонимного свидетеля M58 — боевика «ДНР», охранявшего участок неподалеку от места запуска ракеты и ставшего свидетелем атаки.

Повторяя тактику обвинения, тем Дуссхате называет такой запрос необоснованным — поскольку точно не указано, что именно таким образом хочет представить суду прокуратура.

Адвокатка возвращается к своему ходатайству о допросе предположительно мертвых свидетелей, например, «главу ДНР» Александра Захарченко.

«Обвинение пыталось выставить нас смех и всякие «беллингкэты» разнесли по твиттеру, что мы собираемся допрашивать мертвецов. Но ведь в деле нет точных документированных подтверждений о смерти этих людей. Там написано лишь «предположительно мертвы», — оправдывается она.

Тем Дуссхате недоумевает, почему прокуратура считает, что адвокаты не могут проводить расследование и устанавливать факты. Задача этого суда — установление истины, поэтому непонятно, почему прокуратура мешает нам это делать, возмущается адвокатака. Именно поэтому, считает она надо уделять особое внимание фактам, которые идут в разрез с основным сценарием. В качестве примера она снова приводит свидетелей, якобы видевших военные самолеты рядом с боингом незадолго до катастрофы.

В ответ на аргументы прокуратуры о том, что следствие анализировало 2400 фотографий различных ЗРК «БУК», сравнивая их с фото и видео, сделанными на Донбассе, защита просит приобщить их все к делу. Именно факт наличия большого количества изображений требует допроса украинского военного, дававшего интервью блогеру Анатолию Шарию, о том как он транспортировал БУК из Луганска в Краматорск.

Было это в марте 2014 года, еще до начала вооруженного конфликта на Донбассе, но самоходная установка якобы имела бортовой номер 312, что совпадает с частично затертой нумерацией с июльских изображений «БУКа» — 3Х2. Украинский «БУК» тоже перевозили на белом тягаче, его фото всплывали при обсуждении июльских изображений российского «БУКа».

«Вдруг он узнает свой «БУК» на фотографиях», — предполагает тем Дуссхате

Приводя в качестве пример один из запросов к следственному судье адвокатка снова обвиняет прокуратуру в том, что те используют в отношение защиты «некорректный тон и набор слов».

«Поэтому некоторые родственники, возможно, видят нас не так, как мы того заслуживаем», — возвращается она к сегодняшнему инциденту в кулуарах.

Под конец своего выступления Сабина тем Дуссхате заявляет, что прокуроры слишком буквально воспринимают интервью ее клиента, представленное на прошлой неделе. То, что Пулатов на записи не оспаривает подлинность проигранных ему телефонных переговоров, не означает, что он подтверждает их подлинность.
Под конец суд снова предоставляет слово стороне обвинения.

Прокурор Тейс Бергер обращает внимание: только что, под конец слушаний, защита подала новые ходатайства. Он просит суд не отвечать на них, пока прокуратура не подаст свои письменные замечания.

Он еще раз просит отклонить ходатайства о допросе новых «свидетелей истребителя», объясняя, что таких «очевидцев» в деле хватает — их показания не подтверждаются. Он также во второй раз просит отклонить допрос Петра Хайсенко — человека, чья экспертиза ничем не подтверждена.

После с короткой ремаркой встает прокурор Вард Фердинандуссе — он обращается к Совету родственников и просит лично обсудить с ним, какие именно документы нужны им для подготовки гражданских исков о компенсации. Раскрывать все материалы дела адвокатам потерпевшим он по-прежнему отказывается.

Петер Лангстраат соглашается на встречу, но не отказывается от своего запроса на раскрытие всех материалов дела.

Председательствующий судья Хейндрик Стейнгаюс вновь объявляет небольшой перерыв.
После перерыва судья Стейнгаюс закрывает заседание.

25 ноября суд собирается ответить на запросы адвокатов Олега Пулатова и прокуратуры.

Судебный процесс в отношение остальных трех обвиняемых: Игоря Гиркина, Сергея Дубинского и Леонида Харченко продолжится уже в следующем году — 1 февраля.

24

Приходится собирать с миру по нитке.
4 ноября
https://threadreaderapp.com/thread/1323 … 28868.html

англ

#MH17 . Today we will see the defence continue to outline their requests for further investigation following yesterday's impressive performance by lawyers Sabine ten Doesschate & Boudewijn van Eijck.
Van Eijck will be picking up following his points regarding the 130 Netherlands Forensic Institute reports about which questions need to be answered regarding the author's expertise, methodology & possible contamination.
#MH17 Judge: Prosecution response to defence requests will be on Thursday.
Prosecution: wants copy of yesterday's Pulatov interview.
#MH17 Defence: Discussing 20 June 2016 Australian Police Report drafted by Mr Morrell. The author is not an expert. His knowledge is limited to dismantling of Ukrainian reference missiles & reading manuals.
The report doesn't specify what methods used. Morrell says direction of impact can't be from inside to outside seemingly based on a different report drawn up by Dutch officials. Scientific value of this police officer's findings unclear. Meaning of his conclusions not clear.
Re: Dutch Junker and Moraneser(?) Report - authors claim green metal part penetrated from front to aft & from bottom. Who established this? Needs to be examined. They also say no manipulation apparent on prop due to undisturbed soot. No information on expertise of these officers.
#MH17 defence. Re NLR & RMA reports. Defence has apparently already been granted permission to question investigators regarding damage pattern & protrusions - would like confirmation from court.
#MH17 defence: Rink(?) Report could be excluded from evidence rather than question the author. Could also apply to 2 TNO reports.
Regarding NLR & RMA reports, need to understand more about expert work, contamination due to prior information.
For instance, regarding RMA reports not clear which fragments are being referred to & what information available to experts when compiled reports.
RMA report on uniqueness of fragments - report was prepared looking to see if only a BUK could have caused the damage. IE the proposition set out was not a neutral one. There is no reference in the report to which actual fragments were used.
This RMA report even has a disclaimer saying unknown if a different missile system could have been used. Necessary to ask report authors about their expertise, to clarify what earlier research drawn upon.
Defence wants to question authors of another report which tries to explain differences between arena test components and MH17 components.
Defence wishes to question authors of report on perforations and report on BUK firing location. Possible launch area was calculated from damage pattern using model. Data was extrapolated to obtain spherical pattern. But extrapolation is not necessarily reliable.
Average speed over 4 meters was used as basis for assessments by NLR - but experts need to questioned over this.
Two TNO reports appended to DSB report. Drafters of reports need to be ?ed.
In neither case was author's name cited.
1) Reconstruction of damage pattern was based on small sub-selection of wreckage.
2) Was combat load broke down properly (explosive & non-explosive parts)?
TNO recommendations for further analysis appear to have never been done.
For the simulation model PETN explosive which was found was not used but a 60/40 explosive ratio which is not explained. Not explained why ratio was chosen and what effect this has on the modelling. Report may therefore not be reliable as evidence
RMA & NLR experts met in Amsterdam 8 September 2016 to discuss arena tests but there are no minutes in the case file. Have the experts influenced one another? Defence requests minutes.
Prosecution does not specify which type of BUK missile (audio break) There are differences between different warheads. Prosecution claims both types of missile can fire 9N314M - report supporting this not in case file.
#MH17 defence: 100s of persons visited site before recovery work took place. There was fighting in area. Not clear from case file effects of this. Not all wreckage was recovered. At time of TNO report only 20-25% recovered & only front of aircraft reconstructed.
Prosecution does not specify which type of BUK missile (audio break) There are differences between different warheads. Prosecution claims both types of missile can fire 9N314M - report supporting this not in case file.
#MH17 Defence. Which items recovered were used to determine cause of crash? Is there a list of all wreckage? Which parts were and which weren't analysed.
Important this is added to case file to determine legal value of reports.
#MH17 Defence: Part 2 - If MH17 was downed by BUK missile was it downed from a field near Pervomaiske?
Relevant are inbound / outbound route and firing location. Evidence includes photos & witnesses.
Prosecution also links route to intercepts, request and guarding of the BUK.
#MH17 Defence: does not accept that investigation is complete. There was a war in the Donbass & transport of war material was common. The question of how to interpret phone intercepts as well as images etc is very different in a war situation.
#MH17 Defence: Witnesses will be non-experts who can't necessarily tell the difference between tanks, telars, BUKs etc. Witnesses' memories can be tainted. Every one of the witnesses was involved in the war in one way or another. They are not random bystanders.
#MH17 Defence: Many of the witnesses may have been directly involved. They could have been functionally involved. So may have had an interest in making a specific incorrect statement. Statements could easily have pressurised.
#MH17 Defence: Gives example of witness in case file saying he used to be part of a "terrorist organisation."
HRI comment: How likely is that to be an unpressured statement?
#MH17 Defence: Not everything in inaccessible investigation file is in the case file. Data on the route seems to be hidden. Major differences between what eyewitnesses say they saw are unacknowledged by JIT or described as "mistakes". So more investigation is necessary.
#MH17 Defence: Witness S21 (Mr "Kruglov") is claimed to be a separatist involved in removal of BUK missile. His drawing looks like tank, no missiles or launcher. Clear evidence from statement that SBU told him to add a rocket launcher.
Much of S21's statement inaudible. Need to assess what he he claims to have seen and his freedom in making his statement.
In S21's statement of interview he is asked if there is anything he wishes to add.
The reply in the case file is:
"Inaudible"
#MH17 Defence: The JIT claims some of its witnesses are now dead.
Witness 07 "Stariy" alleged to be present with S21. S21 and 07 need to have statements and their reliabilty cross checked through verbal examination.
#MH17 Defence: Evidence of other witnesses could also be important in testing S21 reliability. Witnesses NN1 NN2 and Alexander - no witness statements in case file. Defence doesn't know if they have been interviewed or not.
Devastating evidence today that the SBU, prime suspects in the case, documented by the UN to have committed 100s of cases of torture & in charge of the #MH17 investigation, led prime witness S21 & co-erced him into making a statement implicating the separatists in the downing.
#MH17 Defence: Rodshenko ("Unka") apparently not interviewed - defence wishes to interview him regarding reliability of S21. Also other witnesses. S24 is mentioned as having transported BUK to Russia but no statement in case file. Also reports & conversations with S24 & Yeffimov.
#MH17 Defence: Prozenzko (Vostok battalion) also needs to be interviewed.
#MH17 Defence: This is the map of the route of the BUK in the case file drawn by witness SO1. Defence says many of his statements not in the file.

#MH17 defence: S39 whose name has been redacted saw the BUK at a location that has been redacted & was told by a person whose name has been redacted that a BUK had been launched.
#MH17 defence: numerous witnesses, unknown role, redacted names, contradictory evidence regarding numbers and colours of missiles, redacted locations etc.
Witness S18 states he saw BUK at 8am in morning in Snizhnye. It was supposed to be in Donetsk.
#MH17 Two unknown AP journalists supposed to have seen 7 tanks and BUK outside Snizhnye. JIT uses this to support their narrative. Defence requires further information & wishes to interview them. Were the tanks in the locality of the BUK, timings etc.
Journalist Peter Leonard claims to have talked to the AP journalists but the investigation team failed to identify them. Leonard should be interviewed and his notes provided.
#MH17 Defence: Images of BUK - authenticity needs to be established. Are they of THE actual BUK Telar or just A BUK Telar?
#MH17 Defence: Markings and numbering IDed as from 53rd AAMB. Apparently 15 markings. Lot of information of this the "knowledge & experience" of an unnamed Russian-speaking military adviser. But nothing regarding his specific knowledge. This is very important.
#MH17 Defence: Requires details regarding alleged 5 July 2014 video.
Re Gereshenko (adviser to Ministry of Foreign Affairs) who uploaded photo from ""Kropochov" from Torez. Need more info eg about video cameras apparently installed in Torez and Snizyhne.
#MH17 Defence: Transmission mask data required for all witnesses where required. According to investigating judge, transmission mask data and witness statements do not appear to match.
#MH17 Defence: Metadata regarding witnesses should be added to case file.
#MH17 Defence: Witnesses to be re-interviewed re telecomms & route. Relevant to launch site and vehicle. Metadata can support or not support routes, witness statements & interpreting conversations. Pulatov said content may not be apparent as they used code words. Eg Toy = device.
#MH17 Defence: Deliberately deceptive messages were also sent out, as the militia knew their conversations were tapped. Even JIT recognises code words were used. Nothing to indicate for instance that "box" does not equal "tank".
#MH17 Defence: JIT claims Toy = BUK. No evidence for this. Also JIT claims Box = BUK. No evidence for this. Defence intends to question actual participants in the conversations as JIT is using its interpretation of code words to support its case.
If court does not accept that all important conversations would be conducted via secure lines or in-person, then the defence would like to call Kuprian aka "Batia" who has stated any conversations involving any real BUK would not have been conducted by telephone.
#MH17 Defence: Kuprian needs to be questioned about Volvo truck. Was this truck previously rented out to Ukrainian army?
#MH17 Defence: Important to test reliability of "professional soldier" in UKR army with regard to BUK 312.
#MH17 Defence: Semak needs to be interviewed. If BUK transported via JIT route Semak or his subordinates would have seen it.
#MH17 Defence: S30 said S31 said to him that Semak told S31 that he had shot down #MH17. All these people need to be interviewed, as do Godvinaz & Sinenkov.
#MH17 Defence: The case file states BUK came from Russia and 53rd Brigade. Witness S28 claims knew members of 53rd Brigade including Minsky & Dimitri Trunin. Defence wishes to question of S28 and people from the 53rd Brigade.
#MH17 Defence: Regarding social media user information not clear who hidden behind username. Defence regards the evidentiary value of social media messages included in case file is zero. If court disagrees then defence wishes to interview all the social media users involved.
#MH17 Defence: Regarding contacts between daniel-b.cat and "emailer" in case file. Defence regards evidentiary value as zero but if court disagrees then "emailer" must be questioned.
#MH17 Defence: Illiycha Ave 78 BUK photo. First in E. Ukraine. Attachment to email in JIT. Subject suggests it was in Makeevka. Case file contradictory about how received & if sender known. For evidentiary reasons need to establish when & where taken & whether taken in July 14.
#MH17 Defence - JIT seems to have based its findings on Bellingcat - copied and pasted and added to case file. Defence wishes to establish who drafted investigation results so they can be summoned as witness.
#MH17 Defence: Another video. Would like to examine Kate Louise Garratty of Sydney Morning Herald and video maker. 10-22 May already familiar with Paris Match photo.
#MH17 Defence: Alleged maker of video S32 can no longer remember when made - more requests for satellite imagery and digital photos.
#MH17 Defence: Torez video. Investigating officer - what is time on metadata? Why were markings blurred? What is value of this video? Defence wants to examine investigating officer and person who recorded video.
#MH17 Defence: Regarding official image analysis of track trails by comparing 16th & 20th Geoserve satellite images around Forchette. (No images being available from the 17th). Wish to interview the investigating officer especially as contradictory to JIT inbound route.
#MH17 Defence: "Photo Snizhne" - at 14.27 Twitter message shows BUK Telar according to investigation. JIT based its investigation on KMI (Dutch Meteorological Institute) and the one-man Koreandefence.com.
Defence requests more details. Defence wishes to examine Twitter messager (no information in file) & police officers to see what investigations they did regard to who produced photo. Also to investigate person behind @girkingirkin
#MH17 Defence: Wish to analyse background of ukraine@war (now putin@war) which published video showing BUK at 17 July 18:44.04. JIT seems to suspect time was of posting not recording. Public Prosecution using this evidence but details of official report on this not in case file.
May be further requests regarding this video after it is examined for possible video manipulation.
Video Luhansk. Alleged outbound route. Minister of Interior Arsene Avakov link to YouTube video saying secret investigation units of MVD on 18th July filmed BUK. Video camera and 3 video files also provided on memory card to JIT. Would have been spotted by police officer.
Case file does not explain analysis - just a summary. There is apparently no visible video files on the SD card. Based on meta-data SD card used in a different camera - so SBU handed over wrong camera. Case file nonsensical on this point.
Officer 17248 who investigated SD card and camera and images and deleted files must be investigated. Also how it came that the SBU officer received the camera. Also Arsene Avakov must be investigated regarding this film and his apparent knowledge (YES!!!!)
That was a great way to end the day. Mr Arsene Avakov, Minister of the Interior at the time and closely associated with the Ukrainian "volunteer battalions," likely to be questioned as part of the #MH17 trial.
Six years after this article was written

MH17: The Lugansk BUK video
It is time to have a closer look at the BUK video provided by Ukrainian Interior Minister, Arsen Avakov which he released on 18th July, the day after the downing of MH17 in order to implicate Russi…
https://humanrightsinvestigations.org/2 … buk-video/

# MH17 . Сегодня мы увидим, как защита продолжит излагать свои запросы о дальнейшем расследовании после впечатляющего вчерашнего выступления адвокатов Sabine ten Doesschate и Boudewijn van Eijck.
Ван Эйк продолжит свои замечания относительно 130 отчетов Нидерландского института судебной экспертизы, на которые необходимо ответить на вопросы, касающиеся опыта автора, методологии и возможного заражения.
Судья № MH17 : Ответ обвинения на запросы защиты будет в четверг.
Обвинение: требует копию вчерашнего интервью Пулатова.
# MH17 Defense: Обсуждение 20 июня 2016 года отчета полиции Австралии, подготовленного г-ном Морреллом. Автор не специалист. Его знания ограничиваются разборкой украинских эталонных ракет и чтением руководств.
В отчете не указывается, какие методы использовались. Моррелл говорит, что направление удара не может быть изнутри наружу, что, по-видимому, основано на другом отчете, составленном голландскими официальными лицами. Научная ценность выводов этого сотрудника полиции неясна. Смысл его выводов не ясен.
Касательно: Отчет голландского Юнкера и Моранезера (?) - авторы утверждают, что зеленая металлическая часть проникла спереди назад и снизу. Кто это установил? Требует обследования. Они также говорят, что на винте не видно никаких манипуляций из-за неповрежденной сажи. Нет информации об экспертизе этих офицеров.
# MH17 обороны. Re NLR & RMA отчеты. Судя по всему, защите уже дано разрешение на допрос следователей относительно характера повреждений и выступов - требуется подтверждение из суда.
# MH17 defense: Rink (?) Отчет можно было бы исключить из доказательств, а не допросить автора. Может также применяться к 2 отчетам TNO.
Что касается отчетов NLR и RMA, необходимо больше разбираться в работе экспертов, загрязнении из-за предварительной информации.
Например, в отношении отчетов RMA неясно, какие фрагменты упоминаются и какая информация доступна экспертам при составлении отчетов.
Отчет RMA об уникальности фрагментов - отчет был подготовлен с целью выяснить, мог ли только БУК причинить ущерб. То есть изложенное предложение не было нейтральным. В отчете нет ссылки на реальные фрагменты.
В этом отчете RMA даже есть отказ от ответственности, в котором говорится, что неизвестно, могла ли использоваться другая ракетная система. Необходимо спросить авторов отчета об их опыте, чтобы уточнить, на что опирались более ранние исследования.
Defense хочет допросить авторов другого отчета, который пытается объяснить различия между компонентами для тестирования на арене и компонентами MH17.
Защита желает допросить авторов отчета о пробоинах и отчета о месте стрельбы БУК. Возможная зона пуска рассчитывалась по схеме повреждений с использованием модели. Данные были экстраполированы для получения сферической картины. Но экстраполяция не всегда надежна.
Средняя скорость более 4 метров использовалась в качестве основы для оценок NLR, но эксперты должны задать вопрос по этому поводу.
Два отчета TNO добавлены к отчету DSB. Составители отчетов нуждаются в редактировании.
Ни в том, ни в другом случае имя автора не упоминалось.
1) Реконструкция картины повреждений была основана на небольшом подборе обломков.
2) Боевая нагрузка была сломана должным образом (взрывоопасные и невзрывоопасные части)?
Рекомендации TNO для дальнейшего анализа, похоже, никогда не выполнялись.
Для имитационной модели обнаруженное взрывчатое вещество ТЭН не использовалось, а соотношение взрывчатости 60/40 не объясняется. Не объяснено, почему было выбрано соотношение и как это влияет на моделирование. Следовательно, отчет может быть ненадежным в качестве доказательства.
Эксперты RMA и NLR встретились в Амстердаме 8 сентября 2016 года, чтобы обсудить тесты на арене, но в материалах дела нет протоколов. Влияли ли эксперты друг на друга? Защита просит протокол.
Обвинение не уточняет, какой тип ракеты БУК (звуковая пауза) Есть различия между разными боеголовками. Обвинение утверждает, что оба типа ракет могут стрелять 9Н314М - отчета об этом нет в материалах дела.
Оборона № MH17 : до проведения восстановительных работ объект посетили сотни человек. В районе боевые действия. Из материалов дела неясны последствия этого. Не все обломки были восстановлены. На момент отчета TNO восстановлено только 20-25% и реконструирована только передняя часть самолета.
Обвинение не уточняет, какой тип ракеты БУК (звуковая пауза) Есть различия между разными боеголовками. Обвинение утверждает, что оба типа ракет могут стрелять 9Н314М - отчета об этом нет в материалах дела.
# MH17 Defense. Какие восстановленные предметы были использованы для определения причины сбоя? Есть ли список всех обломков? Какие части анализировались, а какие не анализировались.
Важно, что это добавляется в дело для определения юридической силы отчетов.
# MH17 Defense: Часть 2 - Если MH17 был сбит ракетой «БУК», был ли он сбит с поля возле Первомайского?
Релевантными являются входящий / исходящий маршрут и место стрельбы. Доказательства включают фотографии и свидетелей.
Прокуратура также связывает маршрут с перехватом, запросом и охраной БУК.
# MH17 Defense: не считает, что расследование завершено. На Донбассе шла война, и транспортировка военной техники была обычным делом. Вопрос о том, как интерпретировать прослушивание телефонных разговоров, а также изображения и т. Д., Сильно отличается в военной ситуации.
# MH17 Defense: Свидетели будут неспециалистами, которые не обязательно смогут отличить танки, телары, БУКы и т. Д. Воспоминания очевидцев могут быть испорчены. Все свидетели так или иначе участвовали в войне. Они не случайные прохожие.
№ MH17 Защита: Многие свидетели могли иметь непосредственное отношение. Они могли быть задействованы функционально. Так что, возможно, он был заинтересован в том, чтобы сделать конкретное неверное утверждение. Заявления легко могли оказаться под давлением.
# MH17 Defense: В материалах дела приводится пример свидетеля, который утверждает, что раньше был частью «террористической организации».
Комментарий HRI: Насколько вероятно это заявление без давления?
# MH17 Защита: Не все, что есть в недоступных материалах расследования, находится в материалах дела. Данные о маршруте кажутся скрытыми. Основные различия между тем, что, по словам очевидцев, они видели, не признаются JIT или описываются как «ошибки». Так что необходимы дополнительные исследования.
№ MH17 Защита: Свидетель S21 (г-н «Круглов»), как утверждается, является сепаратистом, участвовавшим в удалении ракеты «БУК». Его рисунок похож на танк, без ракет и пусковой установки. Четкое свидетельство из заявления о том, что СБУ сказала ему добавить ракетную установку.
Большая часть заявления S21 неслышна. Необходимо оценить то, что он, по его утверждениям, видел, и его свободу делать свои заявления.
В заявлении об интервью S21 его спрашивают, хочет ли он что-нибудь добавить.
Ответ в материалах дела:
"Неслышно".
# MH17 Defense: JIT утверждает, что некоторые из ее свидетелей мертвы.
Свидетель 07 «Старый» якобы присутствовал вместе с S21. S21 и 07 должны пройти перепроверку показаний и их надежность посредством устного допроса.
# MH17 Defense: Показания других свидетелей также могут быть важны при проверке надежности S21. Свидетели NN1 NN2 и Александр - в материалах дела отсутствуют. Защита не знает, были ли они допрошены или нет.
Сегодняшние сокрушительные доказательства того, что СБУ, главные подозреваемые по этому делу, документально подтвержденные ООН как совершившие сотни случаев пыток и отвечающие за расследование # MH17 , привели главного свидетеля S21 и вынудили его сделать заявление о причастности к сепаратистам. в сбитии.
# MH17 Defense: Родшенко («Унка»), по всей видимости, не опрашивал - защита желает взять у него интервью относительно надежности S21. Также другие свидетели. S24 упоминается как перевозивший БУК в Россию, но в материалах дела нет никаких заявлений. Также отчеты и беседы с S24 и Еффимовым.
# MH17 Defense: Прозензко (батальон «Восток») тоже нужно допросить.
№ MH17 Защита: Это карта маршрута БУК в материалах дела, нарисованная свидетелем SO1. Защита утверждает, что многих его заявлений нет в материалах дела.

# MH17 Defense: S39, чье имя было отредактировано, видел БУК в месте, которое было отредактировано, и ему сообщил человек, чье имя было отредактировано, что БУК был запущен.
# Защита MH17 : многочисленные свидетели, неизвестная роль, отредактированные имена, противоречивые свидетельства относительно количества и цвета ракет, отредактированных мест и т. Д.
Свидетель S18 утверждает, что видел «БУК» в 8 утра в Снежном. Это должно было быть в Донецке.
# MH17 Двое неизвестных журналистов AP предположительно видели 7 танков и БУК в районе Снежного. JIT использует это для поддержки своего повествования. Защита требует дополнительной информации и желает взять у них интервью. Были ли танки в районе нахождения БУК, сроки и т. Д.
Журналист Питер Леонард утверждает, что разговаривал с журналистами AP, но следственной группе не удалось их установить. У Леонарда следует взять интервью и предоставить его записи.
# MH17 Defense: Изображения БУК - необходимо установить подлинность. Это настоящий БУК Телар или просто БУК Телар?
# MH17 Defense: маркировка и нумерация от 53-го AAMB. Видно 15 маркировок. Много информации об этом "знаниях и опыте" неназванного русскоязычного военного советника. Но ничего о его конкретных знаниях. Это очень важно.
№ MH17 Defense: требуется подробная информация о предполагаемом видео от 5 июля 2014 года.
О Герещенко (советник Министерства иностранных дел), который загрузил фото из «Кропохова» из Тореза. Нужна дополнительная информация, например, о видеокамерах, очевидно установленных в Торезе и Снежном.
# MH17 Defense: данные маски передачи требуются для всех свидетелей, где это необходимо. По мнению следственного судьи, данные маски передачи и показания свидетелей не совпадают.
# MH17 Защита: Метаданные о свидетелях должны быть добавлены в материалы дела.
№ MH17 Defense: Свидетели должны быть опрошены повторно по вопросам связи и маршрута. Относится к стартовой площадке и транспортному средству. Метаданные могут поддерживать или не поддерживать маршруты, заявления свидетелей и интерпретацию разговоров. Пулатов сказал, что содержание может быть неочевидным, поскольку они использовали кодовые слова. Например, Toy = устройство.
# MH17 Defense: Также рассылались заведомо вводящие в заблуждение сообщения, поскольку ополченцы знали, что их разговоры прослушиваются. Даже JIT распознает, что использовались кодовые слова. Ничто не указывает, например, что «ящик» не равен «танку».
# MH17 Защита: JIT утверждает, что Toy = BUK. Доказательств этому нет. Также JIT заявляет, что Box = BUK. Доказательств этому нет. Защита намерена допросить реальных участников разговоров, поскольку JIT использует свою интерпретацию кодовых слов для подтверждения своей позиции.
Если суд не согласится с тем, что все важные разговоры будут вестись по защищенным линиям или при личной встрече, то защита хотела бы позвонить Купряну, также известному как «Батиа», который заявил, что любые разговоры с участием какого-либо реального БУКа не велись по телефону.
# MH17 Defense: Надо допросить Купряна о грузовике Volvo. Этот грузовик ранее сдавался в аренду украинской армии?
# MH17 Defense: Важно проверить надежность «профессионального солдата» в армии УКР применительно к БУК 312.
# MH17 Defense: Семак нужно допросить. Если бы БУК транспортировался по маршруту JIT, Семак или его подчиненные увидели бы это.
Защита № MH17 : S30 сказал, что S31 сказал ему, что Семак сказал S31, что он сбил № MH17 . Всем этим людям нужно дать интервью, как и Годвиназу и Синенкову.
№ MH17 Защита: В материалах дела говорится, что БУК прибыл из России и 53-й бригады. Свидетель S28 утверждает, что знал членов 53-й бригады, включая Минского и Дмитрия Трунина. Защита желает допросить S28 и людей из 53-й бригады.
# MH17 Defense: Что касается информации о пользователях в социальных сетях, неясно, кто скрывается за именем пользователя. Защита считает, что доказательная сила сообщений в социальных сетях, включенных в материалы дела, равна нулю. Если суд не согласен, защита желает взять интервью у всех вовлеченных пользователей социальных сетей.
# MH17 Defense: Относительно контактов между daniel-b.cat и "электронной почтой" в материалах дела. Защита считает доказательную ценность нулевой, но, если суд не согласен, следует допросить "отправителя электронной почты".
№ MH17 Defense: проспект Ильича 78 БУК фото. Сначала в Е. Украине. Вложение к письму в JIT. Субъект предполагает, что это было в Макеевке. Материалы дела противоречивы относительно того, как было получено и известен ли отправитель. По причинам доказательств необходимо установить, когда и где были сняты и были ли взяты 14 июля.
# MH17 Defense - JIT, похоже, основала свои выводы на Bellingcat - скопировала, вставила и добавила в дело. Защита желает установить, кто подготовил результаты расследования, чтобы их можно было вызвать в качестве свидетелей.
# MH17 Defense: Еще одно видео. Хотел бы изучить Кейт Луизу Гарратти из Sydney Morning Herald и создателя видео. 10-22 мая уже знаком с фото с Paris Match.
# MH17 Defense: Предполагаемый создатель видео S32 больше не может вспомнить, когда был сделан - больше запросов на спутниковые снимки и цифровые фотографии.
# MH17 Defense: видео о Торезе. Следователь - сколько времени на метаданных? Почему маркировка была размытой? В чем ценность этого видео? Защита хочет допросить следователя и человека, записавшего видео.
# MH17 Defense: Относительно официального анализа изображений следов треков путем сравнения снимков 16-го и 20-го спутников Geoserve вокруг Форчетте. (Нет изображений с 17-го числа). Хочу допросить следователя, особенно если это противоречит входящему маршруту JIT.
№ MH17 Defense: «Фото Снежное» - в 14.27 в Twitter сообщается о БУК Телар, согласно данным расследования. JIT основывала свое расследование на KMI (Голландский метеорологический институт) и персональном сайте Koreandefence.com .
Защита требует более подробной информации. Защита хочет проверить мессенджер Twitter (в файле нет информации) и сотрудников полиции, чтобы узнать, какие расследования они проводили в отношении того, кто произвел фотографию. Также, чтобы исследовать человека, стоящего за @girkingirkin
# MH17 Defense: Хочу проанализировать предысторию ukraine @ war (теперь putin @ war), которая опубликовала видео с БУК 17 июля 18: 44.04. JIT, кажется, подозревает, что время было опубликовано, а не записано. Государственное обвинение использует эти доказательства, но подробностей официального сообщения об этом нет в материалах дела.
Возможно, появятся дальнейшие запросы относительно этого видео после его проверки на предмет возможных манипуляций с видео.
Видео Луганск. Предполагаемый исходящий маршрут. Министр внутренних дел Арсен Аваков ссылается на видео на YouTube, в котором говорится, что 18 июля спецслужбы МВД снимали БУК. Видеокамера и 3 видео файла также предоставляются JIT на карте памяти. Был бы замечен полицейским.
В материалах дела не объясняется анализ - просто краткое изложение. Видимо, на SD-карте нет видимых видеофайлов. На основе SD-карты с метаданными, используемой в другой камере, поэтому СБУ передала не ту камеру. Дело в этом бессмысленно.
Офицер 17248, который исследовал SD-карту, камеру, изображения и удаленные файлы, должен быть расследован. И как получилось, что фотоаппарат получил офицер СБУ. Также необходимо провести расследование по поводу этого фильма и его очевидных знаний Арсена Авакова (ДА !!!!)
Это был отличный способ завершить день. Г-н Арсен Аваков, в то время министр внутренних дел и тесно связанный с украинскими «добровольческими батальонами», вероятно, будет допрошен в рамках судебного процесса по делу № MH17 .
Через шесть лет после написания этой статьи

MH17: видео о Луганском БУКе
Пришло время поближе взглянуть на видео БУК, предоставленное министром внутренних дел Украины Арсеном Аваковым, которое он опубликовал 18 июля, на следующий день после сбития MH17, с целью обвинить Россию…
https://humanrightsinvestigations.org/2 … buk-video/

25

5 ноября
https://threadreaderapp.com/thread/1324 … 22592.html

англ

the defence today continues with its requests for further investigation.
#MH17 Defence: Need to look at satellite images (as did officer 17476) to try and determine if the field near Pervamaiske was the firing location. Images supplied by Geoserve & analysed using QGIS. Image quality poor and images small so defence wishes to question 17476.
#MH17 Defence: Report does not demonstrate 17476 has sufficient expertise in development of fires. Quality of official report images so poor serious study of the matter is not possible - original images should be incorporated in case file.
#MH17 Defence: When studying alleged inbound route defence found that underlying official reports are mentioned in overview in case file but are not actually included in the case file, despite the fact they are obviously important.
#MH17 Defence: Hard to understand what criteria the prosecution used to exclude official reports which are referred to in the case file but not incorporated in the case file.
#MH17 Defence: Regarding AP journalists seeing 7 tanks & a BUK outside Snizhne. An official report regarding this is referred to in the case file but included in the case file. Defence requests court orders official documents mentioned in overview be included in the case file.
#MH17 Defence: Defence wishes to question officer responsible for the overview regarding why documents are not included.
#MH17 Defence: Dutch Meteorological Institute (KMI) reports drawn up by Mr R Slaughter(?) regarding video. He was told probable location and date & only asked about time of day. Defence want to find out about methods & start information given to see how valid his conclusions are.
#MH17 Defence: It seems from document in case file that KMI report only has validity where fits prosecution case but not where contradicts this.
#MH17 Defence: Satellite images from Google Earth included in the report not checked for timings. Defence wants to ask rapporteur only had 4 images to study. Regarding MSG satellite. In ESA reports it is stated no satellite images for 17th are available, contradicting KMI report.
#MH17 Defence: During talks with DLR (National investigation Service) it was decided by rapporteur to accept that images were taken on morning of 18th. Defence wants to know why. (HRI comment: Presumably regarding Lugansk BUK video)
#MH17 Defence: In file on inbound report 2 reports from European Space agency (ESA). They say ESA had access to civilian but not military systems. But ESA were given a narrow remit. Examined 42 locations given by Dutch police - no information on why these locations included.
#MH17 Defence: Report says only launch location considered was cultivated field. All civilian sources used with exception of satellite operated by Chinese Space Agency. Rapporteur claims ESA reported nothing unusual is found at launch site and says this is down to cloud cover.
Not sure what "GAO Wen Fen China" means. Might Chinese satellite agency have vital information to the case.
What is the real situation regarding heat scanning satellite? Seems confusion over used or not in ESA report.
"Points of interest" don't seem to include launch site. May have been looking for BUK but this is not stated in report.
Several reports by same rapporteurs. Regarding dashcam video which Dutch police provided to ESA. Is ESA report reliable as far as Volvo truck is concerned? ESA image analysis not compatible with JIT. Are they actually compatible - need to see original photos.
Defence: 3 reports by NFI. 3 investigators (Herz ? Baum). They say have no previous experience so used military advisers Jack de Kleiner & Alex de Rezin(?). But they also had no previous experience.
These experts found 18 characteristics common to Makeevka highway BUK and BUK found in Russia. Clear from their report they were really struggling to come to conclusions.
They said that that discrepancies found - they said no evidentiary value can be provided by discrepencies. They also find other discrepencies which they don't know what to make of. Important to ask investigators about likelihood of the BUKs being the same.
Regarding inbound and outbound imagery. Not sure what expertise investigators, which investigators involved and start information provided. Discrepancy found regarding orientation of loading ramps for low loader. Nevertheless NFI says "no reason imagery is impossible."
Defence needs to question these investigators to find out scope of investigation and how performed.
JIT found incompatible shadow on Donetsk BUK because of Russian press conference. KMI produced report saying anomalous shadow & could be a sign of image manipulation. Seems to be contradiction over dates of research so additional excluded reports should be included.
HRI comment: Today's exposition is extremely important as the whole basis of the JIT conduct of the investigation has been that the BUK on Russia & the BUK in East Ukraine are one & the same. But it seems this contention does not arise from the expert reports in the case file.
It seems that, on the contrary, the expert reports struggle to find an explanation for the discrepancies between the BUK images.
Defence: The charge says the missile was launched from near Pervomaiskyi - obviously important to establish if that was the case. Wish to speak to witness S01 as a great deal of what he is claimed to have said has been redacted.
(Defence shows interview transcript has been largely blacked out)
Defence: Pulatov has given his location at time of downing at around 3km from alleged firing location & he said he heard no BUK missile. So defence wish to question all witnesses near where the defendant was.
Defence wants to question Kharchenko who S021 says was at the checkpoint near the launch point.
Defence quotes Max van der Werff who visited the local area as saying no one saw a smoke trail on the 17th. Defence wishes to interview Max.
Defence wants court to instruct prosecution to provide metadata (telecomms data) or, if not available, investigating judge to gather metadata of eyewitnesses.
Defence wants to question G273 (a journalist) about his on-scene investigations which were used by prosecution. Also owner & neighbours should be questioned.
Defence wants to question those "reporting officers" who found non-aircraft parts found at crash site. Major parts of these statements are redacted (!). Still unclear who these people are. The prosecution calls them "reporting officers" but they aren't (!)
It seems a lot of documents in the case file are by "reporting officers" & it is unsure if they have any authorisation to act in any official investigative capacity.
Appears the prosecution has been presenting people as investigative officers who aren't and has been trying to block the defence from finding out whether or not these people have investigative authority.
Defence: Regarding finding of a tube - no investigation seems to have been made into who found it and reliability of that source and whether it has any evidentiary value. Are finder and indicator the same person?
Re US satellite images - request has been made but no formal reaction. Defence says it is absolutely necessary these are added to file.
Re radar data - defence there must be more radar data, especially more raw data. Prosecution say they have no more. Should be more in Ukraine. Defence requests requests for radar data be maintained.
Defence says it is inexplicable that the Dutch OM has made so little attempt to get hold of raw radar data.
Defence: Radar data would be rock hard evidence. (HRI comment - maybe there we have the reason why the OM isn't trying very hard to get hold of it).
Defence: Ukraine's systems should have registered BUK shot on the 17th through picking up radar of BUK Telar. There is information that this is the case but there is no detail about who, where etc. Also need information about AWACS which should have picked up alleged BUK launch.
Case file includes official MIVD notice that possible firing site recognised 5 km south of Snizhne. However without further investigation evidentiary value of this is zero. No idea where come from or of reliability. If court disagrees then defence wants further investigation.
Defence: Regarding soil samples from alleged launch site. Prosecution thinks these are pointless. However when you read the case file you can see more can be found than the prosecution would like people to believe.
Defence: There have been 4 related investigations & two documents are missing from file & 3 investigators need to be questioned. In July 2015 comparative soil samples were taken in Kramatorsk to see if traces of launches left. No report as to whether Dutch investigators present.
6 Ukrainians were present including 2 SBU officers. Samples were given, telling NFI they were from somewhere a BUK was launched from. NFI found no residue from a BUK launch so no further sampling was done. But no evidence the reference samples were really from BUK launch location
NFI states small grains of aluminium oxide can be left at launch location so inexplicable soil samples from alleged launch sites weren't tested.
Also, why were soil samples taken by journalist from scene not checked for rocket fuel traces?
Defence requests copy of forensic report previously denied by prosecution (under the excuse it didn't contain any useful conclusion.)
Defence: Adding request to interview owner of field (should be in Ukrainian land registry & easy to access for JIT) and who lives around the field.
Defence: If the court should find BUK was fired from Pervamaiske (which isn't possible based on the file currently) then did the defendant have any role? Only basis is telephone intercepts (if this isn't case Prosecution should state this).
Defence: Regarding alleged client contribution, intercept files. Client has explained why telephone conversations completely misunderstood by JIT.
Defence: Re conversation between Kariz (person A) and client (person B). Client says he isn't party B - doesn't recognise his voice. Can't say if isn't him or was manipulated. Possible there are other conversations which have been incorrectly assigned to Pulatov.
Defence wants linguistic expert report & would like to examine Kariz.
Defence: Kharshenko & B (allegedly Pulatov) conversation mentioning toy. JIT say toy is BUK. Pulativ denies that. Regarding Dubinsky conversation re Strela defence wish to interview Dubinsky re meaning of conversation.
Defence: 20:49 Dubinsky conversation. Defence wish to interview Dubinsky re intention of conversation. Also defence want to question participants in other conversations to determine real meaning.
Defence wishes to interview Girkin to confirm there was no cooperation with Pulatov or orders given re BUK. JIT never asked Girkin about this (!). Also wish to interview other separatists in conversations especially regarding Pulatov's role in organising tanks, not BUK.
Defence wish to interview 53rd Brigade members (as JIT claims Pulatov was talking to them.) Need to establish who is user of number ending 335 which JIT claim was crew member. Wishes to interview local separatists to ascertain who user of number ending 335 was.
If MH17 downed by BUK by separatists important to discover why. Prosecution think it was intention to down a military aircraft (error scenario). Prosecution has ruled out there were fighter planes but this nonsense as it would have been clear to crew MH17 wasn't a fighter.
Defence: Prosecution think punishment can be meted out to Pulatov without knowing who the crew were & what their intentions were. But in error scenario there would be an absence of intent & also there could also be a self-defence situation.
Defence: Need to know why BUK was fired, what instructions given as client is being charged in connection with those instructions.
If defending from fighter, crew could claim self-defence & there would be no punishability for Pulatov.
Defence: According to case file S38 is a relevant witness. But not even a single sentence or summary of what this witness said is in the case file.
Defence: Just because individuals don't want to turn up in court as suspects doesn't mean they aren't happy to answer questions re MH17.
Defence: Dutch government has explained decision re interstate complaint to ECHR saying fits in with court case. Clear the Dutch government has accepted that MH17 was shot down with a BUK and Russia responsible.
Prosecution has provided information to Dutch government.
Defence: Defence doesn't know what information from case file was given by prosecution to Dutch government. The factual assumptions underlying the interstate complaint unknown to defence.
If prosecution has translated documents into English these should be provided to defence in interests of efficiency.
Prosecution has failed to answer questions about interstate prosecution & as this is directly relevant to admissibility of whole prosecution should do so.
MH17 Judge: Next hearing next Thursday 12th 10am for prosecution answers to defence's investigation requests.

защита сегодня продолжает свои запросы о проведении дальнейшего расследования.
# MH17 Defense: необходимо посмотреть спутниковые изображения (как и офицер 17476), чтобы попытаться определить, было ли поле возле Первмайского местом стрельбы. Изображения предоставлены Geoserve и проанализированы с помощью QGIS. Качество изображения низкое, изображение маленькое, поэтому защита желает задать вопрос 17476.
# MH17 Defense: Отчет не свидетельствует о том, что 17476 обладает достаточным опытом в области тушения пожаров. Качество изображений официального отчета, поэтому серьезное изучение вопроса невозможно - оригинальные изображения должны быть приобщены к материалам дела.
# MH17 Defense: при изучении предполагаемого входящего маршрута защита обнаружила, что основные официальные отчеты упоминаются в обзоре в материалах дела, но фактически не включаются в материалы дела, несмотря на то, что они, очевидно, важны.
# MH17 Защита: Трудно понять, какие критерии использовало обвинение для исключения официальных отчетов, которые упоминаются в материалах дела, но не включены в материалы дела.
№ MH17 Defense: Что касается AP, то журналисты видели 7 танков и БУК под Снежным. Официальный отчет по этому поводу упоминается в материалах дела, но приобщается к материалам дела. Защита просит суд обязать приобщить упомянутые в обзоре официальные документы к материалам дела.
# MH17 Defense: Защита хочет допросить офицера, ответственного за обзор, относительно того, почему документы не включены.
# MH17 Defense: отчеты Голландского метеорологического института (KMI), составленные г-ном Р. Слотером (?) Относительно видео. Ему сказали вероятное место и дату и спросили только о времени суток. Защита хочет узнать о методах и начальную информацию, предоставленную, чтобы увидеть, насколько верны его выводы.
# MH17 Защита: Из документа в материалах дела следует, что отчет KMI имеет силу только там, где он соответствует версии обвинения, но не там, где ему противоречит.
# MH17 Defense: Спутниковые изображения из Google Earth, включенные в отчет, не проверены на время. Защита хочет попросить докладчика изучить только 4 изображения. По поводу спутника MSG. В отчетах ESA говорится, что спутниковые снимки 17-го не доступны, что противоречит отчету KMI.
# MH17 Defense: Во время переговоров с DLR (Национальная служба расследований) докладчик решил согласиться с тем, что изображения были сделаны утром 18 числа. Защита хочет знать, почему. (Комментарий HRI: предположительно по поводу видео Луганского БУКа)
# MH17 Defense: В файле входящего отчета 2 отчета Европейского космического агентства (ESA). Они говорят, что ЕКА имело доступ к гражданским, но не к военным системам. Но у ESA были узкие полномочия. Осмотрены 42 локации, предоставленные голландской полицией - нет информации о том, почему именно эти локации были включены.
# MH17 Defense: В отчете говорится, что единственной рассматриваемой точкой запуска было посевное поле. Использованы все гражданские источники, за исключением спутника Китайского космического агентства. Докладчик утверждает, что ЕКА сообщило, что на стартовой позиции не было обнаружено ничего необычного, и говорит, что это связано с облачностью.
Не уверен, что означает "GAO Wen Fen China". Возможно, у китайского спутникового агентства есть важная информация по этому делу.
Какова реальная ситуация со спутником теплового сканирования? Кажется, что в отчете ESA используется или нет.
«Достопримечательности», похоже, не включают стартовую площадку. Возможно, искал БУК, но в отчете об этом не говорится.
Несколько отчетов одних и тех же докладчиков. Относительно видеорегистратора, предоставленного голландской полицией ЕКА. Насколько надежен отчет ESA в отношении грузовиков Volvo? Анализ изображений ESA несовместим с JIT. Совместимы ли они на самом деле - нужно посмотреть оригинальные фото.
Защита: 3 отчета NFI. 3 следователя (Герц? Баум). Говорят, у них нет предыдущего опыта, поэтому использовали военных советников Джека де Кляйнера и Алекса де Резина (?). Но и предыдущего опыта у них не было.
Эти эксперты обнаружили 18 характеристик, общих для Макеевского шоссе БУК и БУК, обнаруженных в России. Из их отчета ясно, что они действительно пытались сделать выводы.
Они сказали, что обнаружены расхождения - они сказали, что расхождения не могут обеспечить доказательную ценность. Они также находят другие несоответствия, с которыми не знают, что делать. Важно спросить следователей о вероятности того, что БУК совпадают.
Что касается входящих и исходящих изображений. Не уверен, какой опыт следователи, какие следователи задействованы, и начальная информация предоставлена. Обнаружено несоответствие в отношении ориентации погрузочных рамп для низкорамного погрузчика. Тем не менее, NFI утверждает, что «создание изображений невозможно без всяких причин».
Защите необходимо допросить этих следователей, чтобы выяснить объем расследования и его проведение.
JIT обнаружила несовместимую тень на донецком БУКе из-за российской пресс-конференции. KMI подготовил отчет, в котором говорилось, что аномальная тень может быть признаком манипуляции с изображением. Кажется, есть противоречие в датах исследования, поэтому следует включить дополнительные исключенные отчеты.
Комментарий HRI: Сегодняшняя экспозиция чрезвычайно важна, поскольку вся основа проведения расследования JIT заключалась в том, что БУК в отношении России и БУК в Восточной Украине - одно и то же. Но похоже, что это утверждение не вытекает из заключений экспертов в материалах дела.
Похоже, что, наоборот, в экспертных отчетах трудно найти объяснение расхождениям между изображениями БУК.
Защита: В обвинении говорится, что ракета была запущена из района Первомайского - очевидно, важно установить, было ли это так. Хочу поговорить со свидетелем S01, поскольку многое из того, что он якобы сказал, было отредактировано.
(Защита показывает, что стенограмма интервью была в основном затемнена)
Защита: Пулатов сообщил свое местонахождение во время сбития примерно в 3 км от предполагаемого места стрельбы и сказал, что не слышал ракет «БУК». Таким образом, защита желает допросить всех свидетелей, находящихся рядом с тем местом, где находился подсудимый.
Защита хочет допросить Харченко, который, по словам S021, находился на блокпосту рядом с точкой запуска.
Защита цитирует Макса ван дер Верффа, который посетил этот район, сказав, что 17-го никто не видел следов дыма. Защита желает взять интервью у Макса.
Защита требует, чтобы суд дал указание обвинению предоставить метаданные (данные о телекоммуникациях) или, если они недоступны, следственный судья собрать метаданные очевидцев.
Защита хочет допросить G273 (журналиста) о его расследованиях на месте происшествия, которые использовались обвинением. Также следует допросить владельца и соседей.
Министерство обороны хочет допросить тех «докладчиков», которые обнаружили на месте крушения детали, не относящиеся к самолету. Большая часть этих заявлений отредактирована (!). До сих пор неясно, кто эти люди. Обвинение называет их «докладчиками», но они не (!)
Похоже, что многие документы в материалах дела принадлежат «офицерам отчетности», и неясно, есть ли у них какие-либо полномочия на выполнение каких-либо официальных следственных действий.
Похоже, что обвинение представляет людей как следователей, которые не имеют и пытались помешать защите узнать, обладают ли эти люди следственными полномочиями.
Защита: Что касается обнаружения трубки - похоже, не было проведено расследования того, кто ее нашел, достоверности этого источника и того, имеет ли он какую-либо доказательную ценность. Искатель и индикатор - это одно и то же лицо?
По спутниковым снимкам США - запрос был сделан, но без официального ответа. Защита говорит, что это абсолютно необходимо, чтобы они были добавлены в файл.
Повторные данные радара - для защиты должно быть больше данных радара, особенно больше сырых данных. Обвинение говорит, что у них больше нет. Должно быть больше в Украине. Защита требует, чтобы запросы на данные радара были сохранены.
Министерство обороны заявляет, что необъяснимо то, что голландское ОМ так мало пыталось заполучить необработанные данные радара.
Защита: Данные радара будут твердым доказательством. (Комментарий HRI - возможно, у нас есть причина, по которой OM не очень старается заполучить его).
Оборона: Украинские системы должны были зарегистрировать выстрел БУК 17-го числа через радар БУК Телар. Есть информация, что это так, но нет подробностей о том, кто, где и т. Д. Также нужна информация о системе АВАКС, которая должна была зафиксировать предполагаемый запуск БУК.
В материалах дела есть официальное уведомление МВД о том, что возможное место стрельбы обнаружено в 5 км к югу от Снежного. Однако без дальнейшего расследования доказательная ценность этого равна нулю. Не знаю откуда взяться и о надежности. Если суд не согласен, защита требует дальнейшего расследования.
Защита: Относительно образцов почвы с предполагаемой пусковой площадки. Обвинение считает это бессмысленным. Однако, читая материалы дела, можно увидеть больше, чем обвинение ожидает от людей.
Защита: Было проведено 4 связанных расследования, в досье отсутствуют два документа, необходимо допросить 3 следователей. В июле 2015 года в Краматорске были взяты сравнительные пробы грунта на предмет наличия следов запусков. Нет отчета о присутствии голландских следователей.
Присутствовали 6 украинцев, в том числе 2 сотрудника СБУ. Были даны образцы, говорящие NFI, что они были откуда-то, откуда был запущен БУК. NFI не обнаружила никаких остатков от запуска БУК, поэтому дальнейший отбор проб не проводился. Но нет доказательств того, что эталонные образцы действительно были с места запуска БУК.
NFI заявляет, что небольшие зерна оксида алюминия могут оставаться на месте запуска, поэтому необъяснимые образцы почвы с предполагаемых площадок запуска не были протестированы.
Кроме того, почему пробы почвы, взятые журналистом с места происшествия, не проверены на наличие следов ракетного топлива?
Защита запрашивает копию заключения судебно-медицинской экспертизы, ранее отклоненного обвинением (под предлогом, что оно не содержало какого-либо полезного заключения).
Защита: Добавление запроса на собеседование с владельцем поля (должен быть в украинском земельном кадастре и легкодоступным для JIT) и который живет рядом с полем.
Защита: Если суд сочтет, что БУК был уволен из Первмайского (что в настоящее время невозможно, судя по материалам дела), то имел ли подсудимый какую-то роль? Единственная основа - прослушивание телефонных разговоров (если это не так, прокуратура должна заявить об этом).
Защита: Что касается предполагаемого вклада клиента, перехватить файлы. Клиент объяснил, почему JIT совершенно неправильно понимает телефонные разговоры.
Защита: По поводу разговора между Каризом (человек A) и клиентом (человек B). Клиент говорит, что он не участник Б - не узнает его голос. Не могу сказать, не он ли это или им манипулировали. Возможно, есть и другие разговоры, которые ошибочно приписывают Пулатову.
Защита требует заключения лингвистического эксперта и хотела бы изучить Кариза.
Защита: Харшенко и Б. (предположительно Пулатов) беседуют о игрушке. JIT говорит, что игрушка - это БУК. Пулатов это отрицает. По поводу разговора с Дубинским о том, что защита «Стрела» желает взять интервью у Дубинского о смысле разговора.
Защита: 20:49 Разговор Дубинского. Защита желает взять интервью у Дубинского по поводу намерения разговора. Также защита хочет опросить участников других разговоров, чтобы определить их истинное значение.
Защита хочет взять интервью у Гиркина, чтобы подтвердить, что с Пулатовым не было никакого сотрудничества или каких-либо приказов в отношении БУК. JIT никогда не спрашивал об этом Гиркина (!). Также желаю взять интервью у других сепаратистов в разговорах, особенно о роли Пулатова в организации танков, а не БУК.
Защита желает опросить членов 53-й бригады (как утверждает JIT с ними разговаривал Пулатов). Необходимо установить, кто является пользователем номера, заканчивающегося 335, который, по утверждению JIT, был членом экипажа. Желает взять интервью у местных сепаратистов, чтобы выяснить, кто был пользователем номера, заканчивающегося на 335.
Если MH17 сбит БУК сепаратистами, важно выяснить, почему. Обвинение считает, что это было намерение сбить военный самолет (сценарий ошибки). Обвинение исключило наличие истребителей, но эта чушь, как должно было быть ясно экипажу MH17, не была истребителем.
Защита: Обвинение считает, что Пулатов может быть наказан, не зная, кем был экипаж и каковы были их намерения. Но в сценарии ошибки может быть отсутствие намерения, а также может возникнуть ситуация самозащиты.
Защита: Необходимо знать, почему БУК был уволен, какие инструкции были даны клиенту в связи с этими инструкциями.
Если защищаться от истребителя, экипаж может потребовать самообороны, и Пулатов не подвергнется наказанию.
Защита: Согласно материалам дела, S38 является соответствующим свидетелем. Но в материалах дела нет ни единого предложения или краткого изложения того, что сказал этот свидетель.
Защита: То, что люди не хотят появляться в суде в качестве подозреваемых, не означает, что они не хотят отвечать на вопросы относительно MH17.
Защита: Правительство Нидерландов объяснило решение возобновить рассмотрение межгосударственной жалобы в ЕСПЧ тем, что оно соответствует судебному делу. Ясно, что правительство Нидерландов согласилось с тем, что MH17 был сбит с помощью БУКа и России.
Прокуратура предоставила информацию правительству Нидерландов.
Защита: Защита не знает, какая информация из материалов дела была передана обвинением голландскому правительству. Фактические предположения, лежащие в основе межгосударственной жалобы, защите неизвестны.
Если обвинение перевело документы на английский язык, они должны быть предоставлены защите в интересах эффективности.
Прокуратура не ответила на вопросы о межгосударственном преследовании, и поскольку это имеет прямое отношение к приемлемости обвинения в целом, это должно быть сделано.

26

12 ноября
https://threadreaderapp.com/thread/1326 … 59296.html

англ

In the last 3 #MH17 court sessions, in laying out requests for further investigation, the defence showed the prosecution case is, at best, a shameful shambles.
Today the prosecution will attempt to stymie any real investigation into how & why the plane was downed.
#MH17 Judge: Counsel for the relatives has made a number of requests including witness statements of M58 & X48 (at firing location) & intercepts allegedly including the accused.
#MH17 Prosecutor: Defence has made over 200 requests for further investigation, with 80 left over from before.
#MH17 Prosecutor: Admits MOD employees wrongly described as reporting officers.
#MH17 Prosecutor: Never heard Pulatov talk about a sniping device or that he was 3km from firing location as defence claim.
#MH17 Prosecutor: Defence ignores war situation when it suits them. Prosecutor has not been rigid & has supported defence in many ways. Defence raises many points which don't have substance.
#MH17 Prosecutor: Combatant immunity no longer seems to be on the table, despite defence previously saying it would be investigated.
#MH17 Prosecutor: Requests to interview deceased persons is a mystery to us.
#MH17 Prosecutor: Investigation must be carried out if adds to fact-finding. Want to establish what happened & who responsible. If further investigation can throw more light we will go there.
#MH17 Prosecutor: The defence says they are a fact-finder but they are not a fact-finder. The fighter jet scenario was rejected by RF. The defence is the voice of Mr Pulatov but not an investigative body. There is no right to check everything.
#MH17 Prosecutor: Criteria to assess requests made - what required for defence & necessity criteria.
#MH17 Prosecutor: Does not accept defence reasons for delay in making requests for further investigation. Fact Pulatov is making a statement so late is his fault. He could have spoken earlier. Should have submitted requests for further investigation earlier.
Prosecutor: Does not accept defence reasons for delay in making requests for further investigation. Fact Pulatov is making a statement so late is his fault. He could have spoken earlier. Should have submitted requests for further investigation earlier.
Prosecutor: Pulatov said long ago he hadn't seen contrail. His position already known so requests could have been made earlier.
#MH17 Prosecutor: Have sympathy for defence that because of anonymity entire interviews are not available. But under Dutch law investigating judge ascertains how reliable anonymous witnesses are & writes report on this. Court isn't allowed to rely entirely on anonymous witnesses.
Prosecutor: Use of anonymous witnesses is fine, fairness of case not decided by use of anonymous witnesses but must be seen in the round.
Prosecutor: Requests for further interviews of anonymous witnesses shouldn't be allowed.
Prosecutor: Regarding requests for interviews of experts, these should have been made in June, August or September. Information to be gathered from interviews must be specified.
Prosecutor: Questions regarding NFI experts' expertise shouldn't be allowed as there is lots of information on their expertise in open sources.
Prosecutor: Questions regarding possible contamination (ie whether influence of others had an effect) not relevant regarding DSB report as everyone was aware of its results. Defence hasn't shown concrete indications of contamination.
Prosecutor: Given lack of specificity & lateness of requests, requests to interview experts should be denied
Prosecution: Regarding alleged bias on BUK missile. Lots of work on other weapons been done. Defence need to specify which other weapons should be analysed.
Prosecutor: Butterfly shape can be easily seen. No expert knowledge needed.
Prosecutor: Regarding layers of aluminium on metal fragments. These questions are answered in case file.
Prosecutor: This it the prop in the groove. Oh no - my collegue says it isn't - its another part. I've missed a page.

Prosecutor: DSB report can't be used as evidence against Pulatov or others but can be used as exculpatory evidence.
Prosecutor: Unclear if external reports which are annexes to the DSB report can be used as evidence. Prosecution sees no reason to use them so no point in questions of TNO experts.
Prosecution: Still awaiting report from Almaz Antey.
Prosecution: Regarding meeting minutes between NLR & RMA on arena test. Prosecution not aware of any such document. Should have been asked for before.
Relatives solicitor: Wishes to get response from prosecution to their requests.
Prosecutor: This afternoon will show why almost all requests made by the defence should be rejected.
Prosecutor: Regarding Pulatov's request for interviews & details of interceptions. Not agreeing with incriminating statement not enough for witness to be reinterviewed. Further interview must elucidate something & be relevant to hearing. Mustn't be fishing expedition.
Prosecutor: Defendant must focus on matters concerning him & not others. Investigating judge has already assessed as far as possible the reliability of the witnesses.
Prosecutor: All requests for witness interviews should be rejected.
Prosecutor: None of the witnesses regarding launch site have made statements against Pulatov.
S21 (removing BUK from Snizhne) S07, S27 (Saw Telar in Donetsk no personal knowledge of launch site) - witnesses to the route. None said anything about Pulatov or launch site.
Prosecutor: S21 has been interviewed 3 times by JIT. No longer necessary.
Prosecutor: Regarding BUK witnesses Pulatov wants to reinterview witnesses. But just because witnesses saw the BUK convoy on a different day isn't exculpatory (!)
Prosecutor: Investigating judge has excluded some of evidence for "security reasons." No reason why this should change.
Prosecutor: Regarding journalists - no interest in interviewing them - as they don't mention Pulatov.
Prosecutor: Re Max van der Werrf: Not sure how his statement could be useful as he says he didn't interview people who had seen nothing, but he says they all saw nothing.
Prosecutor: Pulatov can't have been where he said he was & 3km from firing site. Marinovka is further away (8.6km).

Prosecution: Pulatov wants to question owner & employee of company regarding Volvo truck & whether it was hired by the Ukrainian army prior to day of shoot-down - but any prior information about the Volvo is irrelevant to Pulatov.
Prosecution: S21 should not be interviewed and neither should any witnesses to S21's reliability.
Prosecutor: Pulatov does not have an interest in getting transmission mast data. May cause risks for some people to release telecom data. Should be denied.
HRI comment: the prosecution are going all-in in trying to deny the defence lawyers any possibility of questioning either alleged witnesses or experts on their knowledge or reliability over either the role of Pulatov or the JIT's overall theory of the case.
Prosecutor: Doesn't understand why defence is asking about information regarding BUK imagery now. Not necessary to defence. Investigation either carried out or should be rejected. (!!)
Prosecutor: Regarding report suggesting BUKs in Russia and East Ukraine are the same includes links to sources so defence doesn't need to interview author.
Prosecutor: Defence wants to interview makers & distributors of BUK videos. Relevant statements already made. No need for reinterviews. Images of Tores etc only of secondary value anyway.
Prosecutor: Donetsk photo - sender of photo had chat convo with member of Bellingcat which was sent by email by sender. The sender is not known. Questioning him would not add anything of substance.
Prosecutor: No reason to interview Australian journalist or maker of Paris Match video.
Prosecutor: Investigators will be appointed from "geo-politically neutral" Sweden to investigate Snizhne video.
Prosecutor: There is no launch site on Snizhne video & Pulatov not mentioned
Prosecutor: Numerous witnesses requested re Lugansk video including Avakov. Prosecution could leave this file out & would change nothing about launch location so not relevant.
Prosecutor: Defence asks regarding image of smoke trail. If had been done in time then it would have been OK but request for investigation comes so late shouldn't be allowed.
Prosecutor: Regarding intercepts, defence wants to ask experts about code words. It is clear that code words were used & secure lines also used. Prosecution agrees with this. But can't make far-reaching conclusions. In this case see people often communicate openly when shouldn't.
Prosecutor: Pulatov has an interest in interview with Semonov but not necessary as lots of other evidence.
Prosecutor: Re social media - unknown if actual sightings or "hearsay" but this is irrelevant as we have times and dates of posting. Pulatov already questioned these social media postings long ago so no necessity for these interviews.
Prosecutor: Re scorched section on field. Source information seems to have been missed by defence. So no need to interview satellite analyst.
Prosecutor: re Chinese satellite images - JIT tried to get hold of them but Chinese said that satellite was there but it wasn't operational.
Prosecutor: Re European Space Agency images - heavy cloud cover at the time. Public prosecution can answer questions about selection of images , not ESA.
Prosecutor: ESA images consistent with dashcam video.
Prosecutor: Re soil samples - defence wants to question 3 NFI experts about chemical traces. NFI thinks nothing to be learnt from them but Pulatov wonders if reference samples really from a BUK firing location. Prosecutor says further investigation could add nothing.
Prosecutor: Defence wants details of person providing tube (part of missile) - but this can't be disclosed without putting them in danger.
Prosecutor: Defence wants radar data. Not clear that S26 can provide that information, or how follows from S26 statement that Ukraine has any other relevant radar data. Ukrainian authorities say they do not have any other relevant radar data.
Prosecutor: Pulatov should ask for Russian data which the Russians haven't provided. (Russians say data not stored).
Prosecutor: Tomorrow will discuss Pulatov's witness statement & requests by defence to interview members of 53rd Brigade as well as requests by relatives of the victims.
HRI comment on #MH17 case: According to the ECHR an accused has the right "to examine or have examined witnesses against him & to obtain the attendance and
examination of witnesses on his behalf under the same conditions as witnesses against him.”
echr.coe.int/documents/guid…

На последних трех судебных заседаниях # MH17 , излагая запросы о дальнейшем расследовании, защита показала, что версия обвинения, в лучшем случае, представляет собой позорную путаницу.
Сегодня прокуратура попытается помешать любому настоящему расследованию того, как и почему был сбит самолет.
Судья № MH17 : Адвокат родственников сделал ряд запросов, включая показания свидетелей M58 и X48 (на месте стрельбы) и перехвата, предположительно, включая обвиняемых.
# MH17 Прокурор: Защита направила более 200 запросов о проведении дальнейшего расследования, 80 из которых остались прежними.
Прокурор № MH17 : Допускает, что сотрудников Министерства обороны США ошибочно называют офицерами, сообщающими информацию.
Прокурор № MH17 : Никогда не слышал, чтобы Пулатов говорил о снайперском устройстве или о том, что он находился в 3 км от места стрельбы, как утверждает защита.
# MH17 Прокурор: Защита игнорирует военную ситуацию, когда ее устраивает. Прокурор не был жестким и во многом поддерживал защиту. Защита поднимает много вопросов, которые не имеют смысла.
# MH17 Прокурор: Боевой иммунитет больше не рассматривается, несмотря на то, что защита ранее заявляла, что по нему будет проведено расследование.
Прокурор № MH17 : Запросы на допрос умерших - для нас загадка.
# MH17 Прокурор: Если допустимо установление фактов, необходимо провести расследование. Хотите установить, что произошло и кто виноват. Если дальнейшее расследование может пролить больше света, мы поедем туда.
Обвинитель № MH17 : Защита говорит, что они занимаются установлением фактов, но не занимаются установлением фактов. Сценарий с истребителем был отвергнут РФ. Защита - это голос Пулатова, а не следственный орган. Нет права все проверять.
# MH17 Прокурор: Критерии оценки сделанных запросов - что требуется для защиты и критерии необходимости.
№ MH17 Прокурор: Не принимает аргументы защиты в связи с задержкой подачи запросов о проведении дальнейшего расследования. То, что Пулатов так поздно делает заявление, - это его вина. Он мог бы говорить раньше. Должен был подать запрос на дальнейшее расследование раньше.
Прокурор: Не принимает аргументы защиты за задержку с запросами о проведении дальнейшего расследования. То, что Пулатов так поздно делает заявление, - это его вина. Он мог бы говорить раньше. Должен был подать запрос на дальнейшее расследование раньше.
Прокурор: Пулатов давно сказал, что не видел следа. Его позиция уже известна, поэтому запросы могли быть сделаны раньше.
# MH17 Прокурор: Сочувствую защите, которая из-за анонимности недоступна для всех интервью. Но по голландским законам следственный судья определяет, насколько надежны анонимные свидетели, и пишет об этом отчет. Суду не разрешается полностью полагаться на анонимных свидетелей.
Прокурор: Использование анонимных свидетелей - это нормально, справедливость дела не определяется использованием анонимных свидетелей, но необходимо следить за ходом дела.
Прокурор: Запрещены запросы на допрос анонимных свидетелей.
Прокурор: Что касается запросов об интервью с экспертами, то они должны были быть поданы в июне, августе или сентябре. Информация, которую нужно собрать в ходе интервью, должна быть указана.
Прокурор: Нельзя допускать вопросов об экспертизе экспертов НФО, поскольку в открытых источниках имеется много информации об их экспертизе.
Прокурор: Вопросы относительно возможного заражения (т.е. имело ли влияние влияние других лиц) не имеют отношения к отчету DSB, поскольку все были осведомлены о его результатах. Защита не показала конкретных признаков заражения.
Прокурор: Учитывая отсутствие конкретики и запоздалость запросов, просьбы об интервью с экспертами должны быть отклонены.
Обвинение: По поводу предполагаемой предвзятости в отношении ракеты БУК. Было проделано много работы над другим оружием. Защита должна указать, какое еще оружие следует анализировать.
Прокурор: Форму бабочки можно легко увидеть. Никаких специальных знаний не требуется.
Прокурор: По поводу слоев алюминия на металлических фрагментах. Ответы на эти вопросы содержатся в материалах дела.
Прокурор: Это опора в пазу. О нет - мой коллега говорит, что это не так - это другая часть. Я пропустил страницу.

Прокурор: Отчет DSB не может быть использован в качестве доказательства против Пулатова или других, но может быть использован в качестве оправдательного доказательства.
Прокурор: Неясно, могут ли внешние отчеты, являющиеся приложениями к отчету DSB, использоваться в качестве доказательства. Прокуратура не видит причин для их использования, поэтому вопросы экспертов TNO бессмысленны.
Обвинение: Все еще ожидает отчета Алмаз Антей.
Обвинение: Относительно протокола встречи между NLR и RMA по тестированию на арене. Обвинению не известен ни один такой документ. Надо было спросить раньше.
Адвокат родственников: желает получить ответ от обвинения на свои запросы.
Прокурор: Сегодня днем ​​будет показано, почему почти все ходатайства защиты должны быть отклонены.
Прокурор: По поводу запроса Пулатова об интервью и подробностях прослушивания. Несогласия с инкриминирующим заявлением недостаточно для повторного допроса свидетеля. Дальнейшее интервью должно что-то прояснить и иметь отношение к слушанию. Не должно быть рыболовной экспедиции.
Прокурор: Ответчик должен сосредоточиться на вопросах, касающихся его, а не других. Следственный судья уже оценил степень достоверности показаний свидетелей.
Прокурор: Все запросы о допросе свидетелей должны быть отклонены.
Прокурор: Ни один из свидетелей касательно космодрома не давал показаний против Пулатова.
S21 (удаление БУК из Снежного) S07, S27 (Видел Телар в Донецке без личного знания места пуска) - очевидцы маршрута. Ни о Пулатове, ни о пусковой площадке ничего не сказано.
Прокурор: S21 трижды опрашивалась JIT. Больше не нужно.
Прокурор: По поводу свидетелей БУК Пулатов хочет повторно допросить свидетелей. Но то, что свидетели видели колонну БУК в другой день, не оправдывает (!)
Прокурор: Следственный судья исключил некоторые доказательства по «соображениям безопасности». Нет причин, по которым это должно измениться.
Прокурор: Что касается журналистов - брать у них интервью нет интереса - они не упоминают Пулатова.
Прокурор: Re Макс ван дер Веррф: Не уверен, насколько его заявление может быть полезным, поскольку он говорит, что не брал интервью у людей, которые ничего не видели, но он говорит, что все они ничего не видели.
Прокурор: Пулатова не могло быть там, где он сказал, и в 3 км от места стрельбы. Еще дальше - Мариновка (8,6 км).

Судебное преследование: Пулатов хочет допросить владельца и сотрудника компании о грузовике Volvo и о том, был ли он нанят украинской армией до дня сбоя - но любая предварительная информация о Volvo не имеет отношения к Пулатову.
Судебное преследование: S21 не следует опрашивать, как и какие-либо свидетели надежности S21.
Прокурор: Пулатов не заинтересован в получении данных мачты передачи. Может вызвать риск для некоторых людей раскрыть данные электросвязи. Следует отрицать.
Комментарий HRI: обвинение идет ва-банк, пытаясь лишить адвокатов защиты любой возможности допросить предполагаемых свидетелей или экспертов на предмет их осведомленности или надежности в отношении роли Пулатова или общей теории дела JIT.
Прокурор: Не понимает, почему защита сейчас спрашивает информацию о снимках БУКа. Не нужно для защиты. Расследование либо проводится, либо его следует отклонить. (!!)
Прокурор: Что касается сообщения о том, что БУК в России и на востоке Украины - это одно и то же, включает ссылки на источники, поэтому защите не нужно брать интервью у автора.
Прокурор: Защита хочет взять интервью у производителей и распространителей видео БУК. Соответствующие заявления уже сделаны. Нет необходимости в повторных интервью. В любом случае изображения Тореса и т. Д. Имеют лишь второстепенное значение.
Прокурор: Фото Донецка - у отправителя фото была чат-беседа с членом Bellingcat, которую отправитель прислал по электронной почте. Отправитель не известен. Его расспросы не добавят ничего существенного.
Прокурор: Нет причин брать интервью у австралийского журналиста или создателя видео Paris Match.
Прокурор: Для расследования видео в Снежном будут назначены следователи из «геополитически нейтральной» Швеции.
Прокурор: На видео «Снежное» нет пусковой площадки, Пулатов не упоминается
Прокурор: Многочисленные свидетели запрашивали повторное видео из Луганска, в том числе и Авакова. Судебное преследование могло оставить этот файл и ничего не изменить в месте запуска, поэтому это не имеет значения.
Прокурор: Защита спрашивает по поводу изображения дымового следа. Если бы это было сделано вовремя, все было бы хорошо, но запрос о расследовании поступил так поздно, что нельзя допускать.
Прокурор: Что касается перехвата, защита хочет спросить экспертов о кодовых словах. Понятно, что использовались кодовые слова и безопасные строки. Обвинение с этим соглашается. Но далеко идущих выводов делать не могу. В этом случае люди часто общаются открыто, хотя не должны.
Прокурор: Пулатов заинтересован в допросе Семонова, но это не обязательно, поскольку есть много других доказательств.
Прокурор: По поводу социальных сетей - неизвестно, были ли они фактическими наблюдениями или "слухами", но это не имеет значения, поскольку у нас есть время и даты публикации. Пулатов уже давно подвергает сомнению эти публикации в социальных сетях, поэтому в этих интервью нет необходимости.
Прокурор: Повторно выжженный участок на поле. Исходная информация, похоже, была упущена защитой. Так что не нужно брать интервью у спутникового аналитика.
Прокурор: относительно китайских спутниковых снимков - JIT пыталась заполучить их, но китайцы сказали, что спутник был там, но не работал.
Прокурор: Re, снимки Европейского космического агентства - сильная облачность в то время. Государственное обвинение может ответить на вопросы о выборе изображений, но не ЕКА.
Прокурор: изображения ESA согласуются с видео с видеорегистратора.
Прокурор: Повторно образцы почвы - защита хочет допросить трех экспертов NFI о химических следах. NFI не думает, что от них можно научиться, но Пулатов интересуется, действительно ли эталонные образцы взяты с места стрельбы БУКа. По словам прокурора, дальнейшее расследование ничего не может добавить.
Прокурор: Защита требует подробностей о человеке, поставляющем трубу (часть ракеты), но это не может быть раскрыто, не подвергая его опасности.
Прокурор: Министерству обороны нужны данные радара. Непонятно, может ли S26 предоставить эту информацию, или как следует из заявления S26, что Украина имеет какие-либо другие соответствующие данные радаров. Украинские власти заявляют, что у них нет других соответствующих радиолокационных данных.
Прокурор: Пулатову следует запросить российские данные, которые россияне не предоставили. (Россияне говорят, что данные не хранятся).
Прокурор: Завтра будут обсуждаться свидетельские показания Пулатова и просьбы защиты об интервью с бойцами 53-й бригады, а также просьбы родственников погибших.
Комментарий HRI по делу № MH17 : Согласно ЕСПЧ, обвиняемый имеет право «допрашивать или допросить свидетелей против него и добиваться явки и
допроса свидетелей от его имени на тех же условиях, что и свидетели против него».
echr.coe.int/documents/guid…

27

13 ноября
https://threadreaderapp.com/thread/1327 … 56416.html

англ

Today in #MH17 court the prosecution will attack Pulatov's witness statement & continue to argue against the defence requests for further investigation. We may find out more about the basis on which the Dutch government opened up their case against Russia.
Prosecutor: Your court will not investigate the possibility of self-defence. Doesn't apply to #MH17 as you can see from international community's response. Sending troops into another country is a criminal act.
Prosecutor: Any claim for self-defence by the BUK crew can also not apply to Pulatov.
Prosecutor: Nor reason to think intercepted conversations have been manipulated. Just because he doesn't recognise his voice in one conversation could just be because he was excited at the time.
Prosecutor: Any investigation of this disputed conversation should not be made.
Prosecutor: No response from Kharchenko. Girkin has said several times he doesn't want to cooperate with criminal trial. He has right to do this. Therefore defence request to question them should be denied.
Prosecutor: Will play video interview with Dubinsky. (This is @bonanzamedia2 interview)
Dubinsky: Saying did not communicate with any Russians over BUK. Says a Ukrainian BUK of the Mariupol Division was deployed in the area. Says Ukrainian jets were flying that day. Says investigation is biased but he is willing to answer questions on soil of Russian Federation.
Prosecutor: Dubinsky does not say where got information on Ukrainian BUK from. Does not deny role in transport. Says in general terms only that conversations manipulated. Not specific except 17:42 conversation (will now play whole)
Prosecutor: Dubinsky states this conversation (In which Dubinsky claims that he has a BUK-M) took place on 16th. If manipulation must have been complicated. But contents suggest that it was on the 17th (Eg 2 Sushkas downed, capture of Marinkovka). Possible Dubinsky lying.
Prosecutor: In any case no further investigation required.
Prosecutor: Important to interview Dubinsky. So Prosecutor does approve this request. No purpose to lie detector tests as they are insufficiently reliable. If request is approved may not be until February & March next year.
Prosecutor: Will listen to what Gurkin & Kharchenko think. Would like to hear what Girkin has to say about intercepted conversations being simply to deceive the enemy?
Prosecutor: Not relevant that Pulatov was not involved in BUK transport at some points on 16th and 17th.
Prosecutor: Understandable Pulatov wants to interview Dubnichenko who had 60 second conversation with possible crew member of BUK (number ending 6335). But he is possibly in Eastern Ukraine & very difficult to track down to interview.
Prosecutor: Defence wants to interview members of the 53rd Brigade. Not a valid request to interview as has to be sufficiently clear. Without identifying details unclear who should be interviewed. The Defence mentions names but unclear of these people have any link to BUK Telar.
Prosecutor: Regarding the 3*2 Russian BUK the Russians said no Russian BUK in Ukraine but no answer as to who the crew was or where it was.
Prosecutor: Insufficient information about who crew was so not possible to interview crew within acceptable period of time.
Prosecutor: Re S38 statement (not included in case file) - hasn't been included for security reasons.
Prosecutor: Regarding inter-state complaint before ECHR. Defence see question whether prosecution forfeited right to try case by surrendering information to Dutch Foreign Affairs Ministry.
Prosecutor: Any position of any other government body is irrelevant to public prosecution. Public prosecution is under Minister & accountable to Parliament. Minister can issue special instructions in accordance with international conventions. Not issued in this case.
Prosecutor: Different questions in front of ECHR. Not about culpability but infringements of rights. Parties in inter-state complaint not allowed to share documents with 3rd parties so both procedures can proceed in parallel.
Prosecutor: Information was provided by prosecution to Ministry of Foreign Affairs.
Prosecutor: Have received a hodge-podge of more requests from defence. The majority are related to "warplane scenario." This seems to be a possible defence not fleshed out. Some requests withdrawn. It is not plausible MH17 was shot down by warplane given other evidence.
Prosecutor: Pulatov has himself never provided any basis for a warplane scenario. He says in does not wish to speculate. So requests should be rejected as not plausible.
Prosecutor: If the court requires questions on warplane scenario to be answered for sake of completeness, prosecution recommends Kuberg.
Prosecutor: DSB investigators are barred from giving evidence in court cases.
Prosecutor: Re Telecoms. Limitations of evidence in time of war is known. Unclear what defence wants to achieve with telecoms-related requests. They have to be specific. No point in interviewing SBU officers.
HRI comment: The full intercepted conversation involving Dubinsky played today is in line with the HRI theory of a false flag attack involving a "Trojan Horse BUK" operated by far-right elements.
Defence: Complains about unnecessarily emotive language used by the prosecution which has led to Sabine ten Doesschate being approached by one of the relatives in the toilets which has led to her non-appearance.
Prosecution: Dubinsky video statement should be added to case file.
Prosecutor: M58 is a key witness and prosecution want to see the images of his interview to decide if they should be added to the case file.
Judge: Wishes to give consideration to matter regarding Sabine ten Doesschate. Prosecution says it it is highly regrettable.
Prosecutor: Wants no surprises in court case. Must be clear to all parties what evidence will be presented. Days should be set aside for further investigation requests and procedural requests.
Prosecution: Almost all investigation requests should be rejected. Really isn't much left to investigate (!). Very expensive to investigate. No point in trying to interview people who can't be found, let alone who have died. (Childish comment by prosecutor).
Prosecutor: 15th July convoy - "significant similarities" to BUK convoy & almost exactly the same route.
Judge: Asks if defence has found an expert to go and see the reconstruction of MH17. Defence says hoping to make some progress.
Counsel for relatives: Says regarding Sabine ten Doesschate people should learn from Prime Minister who treats people with respect even when disagrees.
Counsel for relatives: Civil case rules apply to joined proceedings. Court can issue orders & court should issue an interlocutory order that items can be disclosed from Malaysian Airlines Settlement Agreement in order to substantiate claim.
Counsel for relatives: Asked for overview of witnesses and overview of conversations between suspects. Relatives are at an information-disadvantage. To be an active part of proceedings need much more than the small number of documents have been given access to.
Counsel for relatives: If given suspect files with everything that belongs to them would very much applaud that.
Counsel for relatives: Don't have much information on what happened in minutes before the downing. Little knowledge of hierarchy regarding the circumstances and role of suspects.
Counsel for relatives: The documents received have fragmented information. Would like overview of conversations among suspects. Maybe not helpful but simply don't know.
Counsel for relatives: Need knowledge of case file to submit claims which are supposed to be presented by next hearing block (February 2021).
Counsel for relatives: Don't have access to even 10% of the case file. Need more to substantiate claims.
Counsel for relatives: Very difficult to say why need documents if don't know what documents contain.
Counsel for relatives: We are insufficiently informed and which to inform relatives especially about what transpired just before crash.
Counsel for relatives: Information is safe with counsel for relatives. Reasons to deprive counsel for relatives of information are expiring.
Prosecutor: Claims the things counsel for relatives has requested have been provided. Are you looking for other things?
Counsel for relatives: We have been provided with very little. So far what we have received is insufficient. Asks judge what he has.
HRI comment: There is a significant problem in that the counsel for the #MH17 relatives believe they have insufficient evidence on which to base a claim against the suspects, whilst the prosecution are saying everything relevant has been provided.
Hearing resumed with Sabine ten Doesschate back in attendance.
Defence: Responding to yesterday's prosecution presentation. Defence agrees with prosecution that critical view on case file helps improve the quality of the case file.
Defence: Prosecution made many references to time taking for defence to prepare case. But the word "corona" did not appear once. Imagine how much work is involved in translating all the expert reports (120?) into Russian?
Defence: Prosecution is suggesting court should use principle of necessity in deciding on requests for further investigation not requirements of defence.
Defence: Client was not even informed he was a suspect or asked for a statement before it was presented to the press that he was to be prosecuted.
Defence: A couple of hours, after being presented as a suspect in front of the world, he was sent a message via VK by the JIT.
Defence: Has already stated that it was obvious from the case file that the decision to prosecute Pulatov was a hasty one.
Defence: Prosecution attempt to stop the defence questioning witnesses is based on an incorrect reading of case law as the Supreme Court's judgement on this referred to an appeal case where very different circumstances applied.
Defence: Prosecution is wrong to say that requests for investigation were filed at a late stage. In fact they were filed early given the circumstances.
Defence: The pace of proceedings has to slow down. There are too many demands on the defence and this will impair the quality of proceedings. There should be no deadline on the investigations of the investigating judge.
Defence: Suggests a meeting with the investigating judge at which the pace of proceedings can be discussed.
Defence: Prosecution thinks forensic investigation is complete & resisting all investigations for further investigation. Slipping away from principle of immediacy (Ie all evidence presented at trial).
Defence: Defence must be able to challenge experts. ECHR Article 6 section 3(d) applies to expert reports. So defence is allowed to directly question experts.
Defence: Investigating judge has not provided detail on expertise of the NFI experts & this is not on internet as prosecution claim.
Defence: Prosecution pre-empt what expert witnesses "would say." This is the preserve of the experts themselves.
Defence: Prosecution say expert witnesses answers can be easily predicted. Obviously the prosecution sets the imitations in the terms of reference for the experts - the defence wants to know how this effected their work.
Defence: Regarding NFI enquiry forms. Defence would like these added to the file to see what additional information they may contain.
Defence: Wants to know specifically how the NFI conclusions should be appraised. In NFI manual (Probability Methods used by NFI) it is said there are regular errors in reasoning that people make when looking at probabilities.
Defence: Defence wants to know if there are good reasons why no forensic research on other weapons other than BUK.
Defence: Prosecution claims anyone can see bow-tied elements so no need for expert evidence. But experts are needed.
Defence: Prosecution has indulged in incorrect paraphrasing of defence arguments so the court should always check what the prosecution says the defence says with what actually said.
Defence: Prosecution didn't respond to defence requests regarding which fragments were studied & which not. This is typical pre-trial work so the prosecution should respond.
Defence: Re supply route of BUK-Telar. The BUK is allegedly the murder weapon. Therefore contrary to what prosecution says the exact timings and locations are necessary.
Defence: Prosecution says JIT's question re Australian journalist is incorrect. Defence believes it is not up to the prosecutor to iron out inconsistences based on assumptions.
Defence: Re White Volvo image. Defence wishes to see high resolution images - prosecution says they can be seen by clicking in document but defence can't see them. Defence wants to see more than small selection of imagery in Torez.
Defence: Prosecution says not important if social media postings are by eyewitnesses or based on hearsay. But it is relevant (if court thinks social media can be used in evidence) whether there are a lot of postings by different eyewitnesses or by people repeating one witness.
Defence: Case file is still not properly indexed. Therefore repeat request for subject by subject index.
Defence: Regarding dashcam video & ESA images. There are incompatibilities so investigators must be interviewed.
Defence: Prosecution keeps saying no need for further investigation as only a small part of whole. This is no reason in law and half-baked reason to deny further investigation.
Defence: Regarding inter-state complaint. Questions set out not replied to.
Defence: Mr Hysenko interviewed in February 2015 & explains why doesn't think prosecution scenario likely & sets out another scenario. Defence thinks this should be part of the file. Hysenko refers to expert Biedermann.
Defence: Suggests Almaz Antey expert & Biedermann should examine reconstruction.
Defence: Few identifying details of witnesses have been provided to defence. If specifying witnesses, defence needs to do as best as possible. Only if it can't be ascertained who witness is can the public prosecutor not execute the request for the witness to be interviewed.
Defence: Assume JIT has details of telephone records to determine which mobile belongs to who. But simple investigative measures could be used to identify witnesses.
Defence: Owner of field should be possible to identify. An attempt should be made to try and identify witnesses even if it includes a request to Russia for mutual assistance.
Defence - a letter is on file from Westerbeke thanking Russia for earlier cooperation.
Defence: Wants further official report on Strela and what further investigation can be done.
Defence: Before incorporating Dubinsky video into case file it has to be ascertained who produced the video and when (as with other videos)
Defence: Prosecution want to see video of M58 to see if the video is worth showing in court. But if provided to them then they could then show it in court. Prosecution already used audio-visual materials to make an impact. But the necessity hasn't been shown.
M58 has made unreliable statements. He needs to be re-questioned. Video of M58 might influence other witnesses. So request of prosecution for his video should be refused.
Defence: Prosecution previously argued additional information shouldn't be made available re M58 on security grounds - now it wants additional information itself purely for its potential impact value in the court.
Defence: Did utmost to provide requests for further investigation as quickly as possible to allow prosecution time to prepare. But not allowed same amount of time ourselves. Some information from prosecution only received this morning.
Defence: Prosecution said we said our client said things which he didn't say but we didn't say that.
Defence: Prosecution says defence requested interviews with people who are dead. Actually the file talks about people who may have been dead. The defence wants them interviewed if it turns out they are not dead.
Defence: The prosecution tries to make us seem stupid & that we want dead people to be interviewed & the likes of the Bellingcats of this world lap it up.
Defence: Prosecution makes very flimsy excuses not to re-interview witnesses. If you look at the case law the prosecution quotes it actually relates to an earlier case where the defence tried to call an investigating judge as a witness.
Defence: If prosecution had done proper fact-finding then defence would not need to do so now. What is prosecution trying to achieve.
Defence: One could argue prosecution has been searching for facts compatible with the main scenario rather than actually finding the facts.
Defence: Prosecution claims JIT done everything possible to find witnesses & when they found anything relevant put their statements in the file. But who was interviewed? When not put in file?
Defence: This is very troubling. For example, random witnesses said they saw fighter jets. Prosecution said the investigating judge should not investigate these statements. If this is the JIT method then important facts will simply not have been investigated.
Defence: So it is a very good thing defence has submitted investigation requests which could lead to the truth.
Defence: The JIT apparently investigated 2400 images of BUKs - the defence wants them added to the file.
Defence: Want to investigate if Russian & Ukrainian BUKS looked the same but were different BUKS which would open up alternative scenarios.
Defence: Regarding witnesses in proximity to client. We require a better version of the picture. No logic that our client would say he was closer to the launch site than actually was.
Defence: Prosecution claims not to understand request for further radar data as request is for Ukrainian rather than Russian. But the reasons for this are that that Russia provided radar data but we think Ukraine must have more radar data.
Defence: Not talking about registrations of radar tracking devices (not primary or secondary radar of aircraft movement).
Defence: Prosecution claims falsely claiming military officers are reporting officers (rapporteurs) is just a clerical error, but it goes much deeper than that as numerous examples throughout file.
Defence: Prosecution pokes fun at defence over Swedish tweet. If Tweet not taken out of context as prosecution did then not ridiculous. Defence was told the investigators worked for a Swedish police organisation which means not entirely independent & impartial.
Defence: Haven't been able to see why Almaz Antey investigator has not been appointed. Does Prosecution know? Do they have access to investigative judge communications?
Prosecutor: New requests for investigation are being made. Can't respond now. Need to allow prosecutor to make a written submission on this. Case file actually contains witness statements on fighter jets & there are more which weren't included.
Prosecutor: Not sure what expertise Biedermann has. Could be appointed as skilled person and taken to reconstruction.
Prosecutor: Re relatives counsel requests. In March large number of documents provided to relatives. Prosecution doesn't see how additional documents can help relatives. Wants to sit down with counsel for relatives to see if anything can be done but doesn't think so currently.
Prosecutor: Not possible to lift confidentiality on settlement agreement the contents of which the judge is not aware.
Relatives Counsel: Needs an order to be released from confidentiality.
In context of filing claims the current information is insufficient.
HRI comment: Today in #MH17 - defence solicitor driven from court after OM incitement, OM attempt to exclude defence from questioning witnesses & experts against ECHR & relatives counsel says not enough information to sustain a civil action, (let alone criminal conviction).
HRI comment: Clear, as defence say, the @JITMH17 investigation was focused on finding facts to back the "main scenario" rather than to discover the truth. Only way of getting to the truth is through defence requests for further investigation.
Judge: In case of Pulatov, not time to issue all rulings so scheduling another day on 25th November.
Regarding other three defendants.
Video shown in court today will be added to case file.
Judge: Court will deliberate on requests made. Decision will be made in case of Pulatov on 25th November. May have impact on other three cases.
Court adjourned.
HRI comment: what will happen next? The @JITMH17 investigation has been exposed as a farce. Massive additional investigation is required. This will involve genuinely investigating alternative scenarios & the tables may turn on the Ukrainian security services.

Сегодня в суде № MH17 обвинение нападет на свидетельские показания Пулатова и продолжит возражать против просьб защиты о проведении дальнейшего расследования. Мы можем узнать больше о том, на каком основании голландское правительство возбудило дело против России.
Прокурор: Ваш суд не будет расследовать возможность самообороны. Не относится к № MH17, как видно из ответа международного сообщества. Отправка войск в другую страну - преступление.
Прокурор: Любые претензии экипажа БУК о самообороне также не могут относиться к Пулатову.
Прокурор: Нет оснований полагать, что прослушанные разговоры были подтасованы. То, что он не узнает своего голоса в одном разговоре, может быть связано с его возбуждением в то время.
Прокурор: Любое исследование этого спорного разговора не должно быть сделано.
Прокурор: От Харченко ответа нет. Гиркин несколько раз заявлял, что не желает сотрудничать с уголовным судом. Он имеет на это право. Поэтому в просьбе защиты о допросе следует отказать.
Прокурор: Будет проигрываться видео-интервью с Дубинским. (Это интервью @ bonanzamedia2 )
Дубинский: Говорят, ни с кем из россиян по БУКу не общались. Сообщается, что в этом районе был дислоцирован украинский БУК Мариупольской дивизии. Говорит, что в тот день летали украинские самолеты. Говорит, что расследование необъективно, но готов отвечать на вопросы о территории Российской Федерации.
Прокурор: Дубинский не сообщает, откуда взялась информация об украинском БУКе. Не отрицает роли в транспорте. Говорит в общих чертах только о том, что разговорами манипулировали. Не специфично, кроме разговора в 17:42 (теперь будет воспроизводиться целиком)
Прокурор: Дубинский утверждает, что этот разговор (в котором Дубинский утверждает, что у него есть БУК-М) произошел 16 числа. Если манипуляция должна быть сложной. Но по содержанию можно предположить, что это было 17-го числа (например, сбиты 2 «Сушки», взятие Маринковки). Возможна ложь Дубинского.
Прокурор: В любом случае дальнейшего расследования не требуется.
Прокурор: Важно допросить Дубинского. Так что прокурор одобряет этот запрос. Нет смысла проводить тесты на детекторе лжи, поскольку они недостаточно надежны. Если запрос будет одобрен, возможно, не раньше февраля и марта следующего года.
Прокурор: Послушаем, что думают Гуркин и Харченко. Хотели бы услышать, что Гиркин говорит о перехваченных разговорах, которые используются просто для того, чтобы обмануть врага?
Прокурор: Не имеет значения, что Пулатов не был причастен к транспортировке БУКа в некоторые моменты 16 и 17 числа.
Прокурор: Понятно, Пулатов хочет взять интервью у Дубниченко, у которого был 60-секундный разговор с возможным членом экипажа БУК (номер, заканчивающийся на 6335). Но он, возможно, находится на востоке Украины, и его очень трудно найти для интервью.
Прокурор: Защита хочет допросить членов 53-й бригады. Недействительный запрос на собеседование, поскольку он должен быть достаточно четким. Без уточнения деталей неясно, кого следует опрашивать. Защита называет имена, но неясно, имеют ли эти люди какую-либо связь с БУК Телар.
Прокурор: Относительно российского БУКа 3 * 2 русские сказали, что на Украине нет российского БУКа, но не ответили, кто был экипаж и где он находился.
Прокурор: Недостаточно информации о том, кто из экипажа, поэтому было невозможно опросить команду в приемлемые сроки.
Прокурор: Заявление по поводу S38 (не приобщено к материалам дела) - не приобщено по соображениям безопасности.
Прокурор: Относительно межгосударственной жалобы в ЕСПЧ. Защита видит вопрос, утратило ли обвинение право на рассмотрение дела, передав информацию Министерству иностранных дел Нидерландов.
Прокурор: Любая позиция любого другого государственного органа не имеет отношения к государственному обвинению. Государственное обвинение подчиняется министру и подотчетно парламенту. Министр может издавать специальные инструкции в соответствии с международными конвенциями. В данном случае не выдается.
Прокурор: Перед ЕСПЧ разные вопросы. Не о виновности, а о нарушении прав. Сторонам в межгосударственной жалобе не разрешается делиться документами с третьими сторонами, поэтому обе процедуры могут выполняться параллельно.
Прокурор: Информация была предоставлена ​​прокуратурой Министерству иностранных дел.
Прокурор: Получил еще массу запросов от защиты. Большинство из них относятся к «сценарию боевого самолета». Кажется, это возможная защита, но не конкретизируется. Некоторые запросы отозваны. Маловероятно, что MH17 был сбит военным самолетом, учитывая другие доказательства.
Прокурор: Сам Пулатов никогда не приводил никаких оснований для сценария с боевым самолетом. Он говорит, что не хочет спекулировать. Поэтому запросы следует отклонять как неправдоподобные.
Прокурор: Если суд требует дать ответы на вопросы о сценарии боевого самолета для полноты картины, прокуратура рекомендует Куберга.
Прокурор: следователям DSB запрещается давать показания по судебным делам.
Прокурор: Re Telecoms. Ограниченность доказательств во время войны известна. Неясно, чего хочет добиться защита с помощью запросов, связанных с телекоммуникациями. Они должны быть конкретными. Нет смысла опрашивать сотрудников СБУ.
Комментарий HRI: Полная перехваченная беседа с участием Дубинского, сыгранная сегодня, соответствует теории HRI об атаке под ложным флагом с участием "Троянского коня БУК", которым управляют ультраправые элементы.
Защита: Жалуется на излишне эмоциональные выражения, используемые обвинением, что привело к тому, что к Сабине тен Doesschate подошла одна из родственниц в туалете, что привело к ее неявке.
Сторона обвинения: приобщить к материалам дела видеозаписи Дубинского.
Прокурор: M58 является ключевым свидетелем, и обвинение хочет увидеть изображения его интервью, чтобы решить, следует ли их приобщить к материалам дела.
Судья: Желает рассмотреть вопрос, касающийся Sabine ten Doesschate. Обвинение считает это весьма прискорбным.
Прокурор: Не хочет сюрпризов в суде. Всем сторонам должно быть ясно, какие доказательства будут представлены. Следует выделить дни для запросов на дальнейшее расследование и процедурных запросов.
Прокуратура: почти все запросы на расследование должны быть отклонены. На самом деле не так много осталось исследовать (!). Очень дорого для расследования. Нет смысла опрашивать людей, которых невозможно найти, не говоря уже о погибших. (Детский комментарий прокурора).
Прокурор: Колонна 15 июля - "значительное сходство" с колонной БУК и почти такой же маршрут.
Судья: Спрашивает, нашла ли защита эксперта, чтобы посмотреть на реконструкцию MH17. Защита говорит, что надеется на некоторый прогресс.
Совет для родственников: Говорит о Сабине тен Десшате, люди должны учиться у премьер-министра, который относится к людям с уважением, даже если они не согласны.
Адвокат родственников: К совместному производству применяются правила гражданского дела. Суд может издавать приказы, а суд должен издать промежуточное постановление о том, что предметы могут быть раскрыты из Мирового соглашения с Malaysian Airlines для обоснования иска.
Советник родственников: попросил дать обзор свидетелей и обзор разговоров между подозреваемыми. Родственники находятся в затруднительном положении с точки зрения информации. Чтобы быть активным участником судебного разбирательства, нужно гораздо больше, чем доступ к небольшому количеству документов.
Совет для родственников: Если бы дали подозреваемые файлы со всем, что им принадлежит, я бы очень аплодировал этому.
Совет для родственников: у меня мало информации о том, что произошло за несколько минут до сбития. Незнание иерархии обстоятельств и роли подозреваемых.
Адвокат родственников: Полученные документы содержат разрозненную информацию. Хотел бы обзор разговоров подозреваемых. Может быть, бесполезно, но просто не знаю.
Адвокат родственников: требуется знание материалов дела, чтобы подавать иски, которые должны быть представлены к следующему блоку слушаний (февраль 2021 г.).
Советник родственников: не имеют доступа даже к 10% материалов дела. Требуется больше для обоснования претензий.
Совет родственников: Сложно сказать, зачем нужны документы, если не знаю, какие документы содержат.
Совет для родственников: Мы недостаточно информированы и не можем сообщить родственникам, особенно о том, что произошло незадолго до аварии.
Адвокат для родственников: информация в безопасности с адвокатом для родственников. Срок действия причин лишать адвоката родственников информации истекает.
Прокурор: Утверждает, что вещи, которые просил адвокат родственников, были переданы. Вы ищете другие вещи?
Совет для родственников: Нам очень мало обеспечили. Пока того, что мы получили, недостаточно. Спрашивает судить, что у него есть.
Комментарий HRI: существует серьезная проблема в том, что адвокат родственников # MH17 считает, что у них недостаточно доказательств для обоснования иска против подозреваемых, в то время как обвинение заявляет, что все относящееся к делу предоставлено.
Слушание возобновилось, и снова присутствовала Сабина тен Дёсшате.
Защита: Отвечая на вчерашнее представление обвинения. Защита согласна с обвинением в том, что критический взгляд на материалы дела помогает улучшить качество материалов дела.
Защита: Обвинение неоднократно ссылалось на время, необходимое защите для подготовки дела. Но слово «корона» не появлялось ни разу. Представляете, сколько работы уходит на перевод всех заключений экспертов (120?) На русский язык?
Защита: Обвинение предлагает суду использовать принцип необходимости при рассмотрении ходатайств о проведении дальнейшего расследования, а не требований защиты.
Защита: Клиента даже не проинформировали о том, что он подозреваемый, и не попросили дать показания до того, как прессе стало известно, что он подлежит судебному преследованию.
Защита: Через пару часов, после того как его представили в качестве подозреваемого перед всем миром, JIT отправила ему сообщение через ВК.
Защита: Уже заявляла, что из материалов дела очевидно, что решение о привлечении Пулатова к уголовной ответственности было поспешным.
Защита: Попытка обвинения помешать защите допросить свидетелей основана на неправильном толковании прецедентного права, поскольку решение Верховного суда по этому поводу относилось к апелляционному делу, в котором применялись совсем другие обстоятельства.
Защита: Обвинение ошибается, говоря, что ходатайства о расследовании были поданы на поздней стадии. Фактически, они были поданы досрочно, учитывая обстоятельства.
Защита: Темп судебного разбирательства должен снизиться. К защите предъявляется слишком много требований, и это ухудшает качество разбирательства. Для расследования следственного судьи не должно быть установленного срока.
Защита: Предлагает встречу со следственным судьей, на которой можно обсудить ход разбирательства.
Защита: Обвинение считает, что судебно-медицинское расследование завершено, и отказывается проводить дальнейшее расследование. Ускользает от принципа непосредственности (т.е. всех доказательств, представленных в суде).
Защита: Защита должна иметь возможность бросить вызов экспертам. Пункт 3 (d) статьи 6 ЕКПЧ применяется к экспертным заключениям. Таким образом, защите разрешено напрямую задавать вопросы экспертам.
Защита: Следственный судья не предоставил подробных сведений об экспертизе экспертов NFI, и этого нет в Интернете в качестве заявления обвинения.
Защита: Обвинение предвосхищает то, что «скажут» свидетели-эксперты. Это прерогатива самих специалистов.
Защита: Обвинение утверждает, что ответы свидетелей-экспертов можно легко предсказать. Очевидно, что обвинение устанавливает имитацию в круг ведения экспертов - защита хочет знать, как это повлияло на их работу.
Защита: Относительно форм запросов NFI. Защита хотела бы, чтобы они были добавлены в файл, чтобы увидеть, какую дополнительную информацию они могут содержать.
Защита: хочет знать, как конкретно следует оценивать выводы NFI. В руководстве NFI (методы вероятности, используемые NFI) сказано, что люди регулярно допускают ошибки в рассуждениях, глядя на вероятности.
Защита: Защита хочет знать, есть ли веские причины, по которым не проводятся судебно-медицинские исследования другого оружия, кроме БУК.
Защита: Обвинение утверждает, что любой может увидеть элементы, завязанные бабочкой, поэтому в доказательствах экспертов нет необходимости. Но нужны специалисты.
Защита: Обвинение допустило неправильный пересказ аргументов защиты, поэтому суд должен всегда проверять то, что говорит сторона обвинения, с тем, что она сказала на самом деле.
Защита: Обвинение не ответило на запросы защиты относительно того, какие фрагменты были изучены, а какие нет. Это типичная досудебная работа, поэтому обвинение должно отреагировать.
Оборона: Пересмотр маршрута снабжения БУК-Телар. БУК якобы является орудием убийства. Следовательно, вопреки утверждениям обвинения необходимо указать точное время и место проведения.
Защита: Обвинение считает, что вопрос JIT об австралийском журналисте неверен. Защита считает, что прокуратура не должна устранять несоответствия, основанные на предположениях.
Защита: Re White образ Volvo. Защита желает видеть изображения с высоким разрешением - обвинение утверждает, что их можно увидеть, щелкнув по документу, но защита не может их увидеть. Защита хочет видеть в Торезе больше, чем небольшую подборку изображений.
Защита: Обвинение утверждает, что это неважно, если публикации в социальных сетях сделаны очевидцами или основаны на слухах. Но это имеет значение (если суд считает, что социальные сети можно использовать в качестве доказательства), есть ли много публикаций разных очевидцев или людей, повторяющих одного свидетеля.
Защита: Дело по-прежнему неправильно проиндексировано. Поэтому повторите запрос на предмет по предметному индексу.
Защита: Относительно видео с видеорегистратора и изображений ESA. Существуют несовместимости, поэтому следователи должны быть опрошены.
Защита: Обвинение не устает повторять, что дальнейшее расследование является лишь небольшой частью целого. Это не юридическая причина и не пустая причина для отказа в дальнейшем расследовании.
Защита: Относительно межгосударственной жалобы. Заданные вопросы остались без ответа.
Защита: Г-н Хисенко дал интервью в феврале 2015 года и объясняет, почему не считает сценарий судебного преследования вероятным, и предлагает другой сценарий. Защита считает, что это должно быть частью дела. Хысенко обращается к эксперту Бидерману.
Защита: Предлагает эксперту Алмаз Антей и Бидерману изучить реконструкцию.
Защита: Защите было предоставлено мало данных, позволяющих установить личность свидетелей. При указании свидетелей защита должна действовать как можно лучше. Только если невозможно установить, кто является свидетелем, прокурор может не выполнять просьбу о допросе свидетеля.
Защита: предположим, что JIT имеет сведения о телефонных записях, чтобы определить, какой мобильный телефон кому принадлежит. Но для установления личности свидетелей можно использовать простые следственные меры.
Защита: Владелец поля должен быть идентифицирован. Следует попытаться установить личность свидетелей, даже если это включает просьбу к России о взаимной помощи.
Защита - хранится письмо Вестербеке с благодарностью России за сотрудничество.
Защита: Требует дальнейшего официального отчета по «Стреле» и дальнейших расследований.
Защита: Прежде чем включать видео Дубинского в материалы дела, необходимо установить, кто и когда подготовил видео (как и в случае с другими видео).
Защита: Обвинение хочет посмотреть видео с M58, чтобы узнать, стоит ли его показывать в суде. Но если им предоставят, то они смогут показать это в суде. Обвинение уже использовало аудиовизуальные материалы для оказания воздействия. Но необходимость не была показана.
M58 сделал недостоверные заявления. Его нужно повторно допросить. Видео M58 может повлиять на других свидетелей. Поэтому в просьбе о возбуждении уголовного дела за его видео следует отказать.
Защита: Прокуратура ранее утверждала, что дополнительную информацию о M58 не следует предоставлять по соображениям безопасности - теперь она сама хочет получить дополнительную информацию исключительно из-за ее потенциального воздействия в суде.
Защита: делала все возможное, чтобы как можно быстрее направлять запросы о проведении дальнейшего расследования, чтобы дать обвинению время для подготовки. Но мы не позволяли себе такое же количество времени. Некоторая информация от прокуратуры поступила только сегодня утром.
Защита: Обвинение заявило, что мы сказали, что наш клиент сказал то, чего он не сказал, но мы этого не сказали.
Защита: Обвинение утверждает, что защита запросила интервью с умершими людьми. На самом деле в файле говорится о людях, которые могли умереть. Защита хочет, чтобы с ними допросили, если выяснится, что они не мертвы.
Защита: Обвинение пытается выставить нас глупыми и хочет, чтобы допросили мертвых людей, и подобные Беллингкэтс этого мира превозносят это.
Защита: Обвинение приводит очень надуманные предлоги, чтобы не допросить свидетелей повторно. Если вы посмотрите на прецедентное право, которое цитирует обвинение, оно действительно относится к более раннему делу, когда защита пыталась вызвать следственного судью в качестве свидетеля.
Защита: Если бы обвинение провело надлежащее установление фактов, то защите не было бы необходимости делать это сейчас. Чего пытается добиться обвинение.
Защита: Можно утверждать, что обвинение ищет факты, совместимые с основным сценарием, а не фактически находит факты.
Защита: Обвинение утверждает, что JIT сделала все возможное, чтобы найти свидетелей, и, когда они нашли что-либо относящееся к делу, поместила свои показания в дело. Но с кем брали интервью? Когда не помещается в файл?
Защита: Это очень беспокоит. Например, случайные свидетели заявили, что видели истребители. Обвинение заявило, что следственный судья не должен расследовать эти заявления. Если это метод JIT, то важные факты просто не будут исследованы.
Защита: Это очень хорошо, что защита направила запросы о расследовании, которые могут привести к установлению истины.
Защита: JIT, по всей видимости, исследовала 2400 изображений BUK - защита требует, чтобы они были добавлены в файл.
Защита: Хотите выяснить, выглядят ли российские и украинские БУКС одинаково, но являются ли они разными БУКСами, что открывает альтернативные сценарии.
Защита: Относительно свидетелей, находящихся поблизости от клиента. Нам нужна лучшая версия изображения. Нет логики в том, что наш клиент сказал бы, что он был ближе к месту запуска, чем был на самом деле.
Защита: Обвинение утверждает, что не понимает запрос о дополнительных данных радара, поскольку запрос предназначен для украинского, а не для российского. Но причины этого заключаются в том, что Россия предоставила радиолокационные данные, но мы считаем, что Украина должна иметь больше радиолокационных данных.
Оборона: не говоря уже о регистрации радиолокационных устройств слежения (не первичных или вторичных радаров движения самолетов).
Защита: обвинение утверждает, что ложные утверждения о том, что военные сообщают об офицерах (докладчиках), - это всего лишь канцелярская ошибка, но она идет гораздо глубже, как и многочисленные примеры в файле.
Защита: Обвинение высмеивает защиту шведским твитом. Если твит не вырвать из контекста, то обвинение вовсе не смешно. Защите сказали, что следователи работали на шведскую полицейскую организацию, что означает не полностью независимую и беспристрастную.
Защита: Не удалось понять, почему не назначен следователь Алмаз Антей. Обвинение знает? Есть ли у них доступ к сообщениям следственного судьи?
Прокурор: Поступают новые запросы о расследовании. Не могу ответить сейчас. Необходимо разрешить прокурору сделать письменное заявление по этому поводу. В материалах дела на самом деле есть показания свидетелей по истребителям, и есть другие, которые не были включены.
Прокурор: Не уверен, какой опыт у Бидерманна. Может быть назначен квалифицированным специалистом и доставлен на реконструкцию.
Прокурор: По поводу запросов родственников адвоката. В марте передано большое количество документов родственникам. Прокуратура не видит, чем дополнительные документы могут помочь родственникам. Хочет поговорить с адвокатом родственников, чтобы узнать, можно ли что-нибудь сделать, но в настоящее время не думает об этом.
Прокурор: Невозможно отменить конфиденциальность мирового соглашения, содержание которого судье не известно.
Советник родственников: требуется приказ о разглашении конфиденциальности.
В контексте подачи претензий актуальной информации недостаточно.
Комментарий HRI: Сегодня в № MH17 - адвокат защиты, изгнанный из суда после подстрекательства OM, попытка OM исключить защиту из допроса свидетелей и экспертов против ЕСПЧ и родственников, адвокат говорит, что недостаточно информации для поддержания гражданского иска (не говоря уже о привлечении к уголовной ответственности).
Комментарий HRI: Очевидно , как говорит защита, расследование @ JITMH17 было сосредоточено на поиске фактов, подтверждающих «основной сценарий», а не на обнаружении истины. Единственный способ узнать правду - это запрос защиты о дальнейшем расследовании.
Судья: В случае с Пулатовым еще не время выносить все постановления, поэтому назначить еще один день 25 ноября.
Относительно трех других подсудимых.
Видео, показанное сегодня в суде, будет приобщено к материалам дела.
Судья: Суд будет рассматривать поступившие запросы. Решение по делу Пулатова будет принято 25 ноября. Может повлиять на другие три случая.
Суд отложен.
Комментарий HRI: что будет дальше? @ JITMH17 исследование было выставлено как фарс. Требуется масштабное дополнительное расследование. Это будет включать в себя подлинное расследование альтернативных сценариев, и столы могут включить украинские службы безопасности.

28

25 ноября, комменты в твиттах
https://threadreaderapp.com/thread/1331 … 38377.html

англ

The #MH17 trial will be continuing shortly, with Judge Hendrik Steenhuis replying to the defence's requests for further investigation & prosecution's attempts to prevent further investigation.
This is a crucial stage of the pre-trial process as the defence have demonstrated that the JIT "investigation" was focused on finding evidence to back up the "Russia did it" narrative rather than properly investigating the case.
With the parts of the case file presented to them not even containing enough information, according to the counsel for the relatives, to support their civil case, it is clear a comprehensive reinvestigation is necessary.
The judge is arguing the defence has been slow in making their requests for further investigation. He says this is a factor to be considered in deciding whether to accept a request for further investigation. (HRI: This is ridiculous).
Judge: The court will not support a "fishing expedition." Judge is mainly considering the completeness of the information presented - different to the actual judgement phase.
Judge: A repeated request to investigate which has already failed can be ruled meaningless. Also meaningless to reinterview a witness if unqualified or already replied.
Judge: Task of prosecution to investigate different scenarios. Main scenario has to be proven. If Public Prosecution Service does not establish scenario then acquittal will follow. Defence doesn't need to prove alternative scenario.
Judge: Possible that the same facts can support a different scenario to the main scenario. (HRI: This is our theory)
Judge: Need to take cognisance of the fact that in a conflict situation witness statements can be coloured by bias & also memories fade over such a time. So judge has to assess whether witnesses are relevant.
Judge: Due to need for expeditiousness for interests of defence & prosecution sometimes only a number of requests will be allowed on a particular point.
Judge: Defendant (Pulatov) has only disagreed with main scenario as far as it affects himself & says he doesn't know what happened.
Judge: If main scenario can't be proved then this will lead directly to acquittal. So the question is whether the alternative scenarios need to be investigated.
Judge: The case file already includes a great amount of exculpatory material (such as statements about fighter jets).
Judge: No rulings will be made regarding requests to do with alternative scenarios. There will be no further investigation of warplane scenario.
Kharchenko statement should be added to file.
Judge: Regarding investigation into BUK damage pattern etc. NFI expert can be questioned as relates to main scenario.
Judge: Regarding recovery of wreckage. Defence wish to interview people about how items recovered & brought to Netherlands. Request rejected.
Judge: Now latest set of requests. Was it a BUK missile? Defence wants to know what importance to attach to assessments by reporting officers. Request rejected. Defence want to know about possible bias & methodology. Request rejected as insufficient reasons given.
Judge: Complete understanding of forensic evidence necessary so NFI expert should be questioned about what he said in NFI report 111 only.
Judge: Re Interviewing Australian investigator - rejected. Also rejected further investigation of cockpit frame.
Judge: Re Was BUK launched from near Pervamais'ke? Context is war, much information has been released, very difficult to verify information. The forensic investigation more important than witness statements. Direct evidence more important than indirect.
Judge: In relation to firing site grants request to question Witness S40 as observations near site. Will partially grant 53rd AA Brigade questioning.
Judge: Re: In and outbound route. More likelihood to be accepted if involve personal involvement of defendant. COurt will grant requests to question witnesses re supermarket. Some not considered reliable so won't be allowed.
Judge: Re images of route. Court finds insufficient interest for defence in questioning those who made materials or who investigated and attempted to verify them. Court thinks there should be technical investigation into the unusual shadow regarding BUK.
Judge: Defence requires telecom data. Will be allowed as far as some witnesses concerned.
Judge: Defence has interest in hearing Dubinsky & Semonov. Dubinsky interview will be allowed. Semonov denied as not possible within a reasonable length of time.
Judge: Will allow witnesses around assumed firing location & owner of field near alleged "firing site."
Judge: Did the defendant have a role? Defendant denies any role & has no direct knowledge. Defence has made a number of requests re telecom data, voice recognition & editing and manipulation.
Judge: Pulatov does not contest location data of phones attributed to him. Also doesn't contest used phone no ending 511. But it is necessary to investigate further if Pulatov did take part in conversations attributed to him on 17th July (which is only evidence against him).
Judge: Regarding Girkin - possible he will give a witness statement. Everyone happy for Dubinsky to testify. Up to investigating judge if possible to interview Kharchenko & Girkin in reasonable time. Also wishes to see that commander of 53rd Brigade is interviewed.
Judge: Invites defendant to attend hearing to answer questions. Therefore will not make any questions in writing. (!!)
Judge: Counsel for relatives want to see intercepts and know more about the circumstances before the downing. The Court therefore orders a single complete copy of the file be provided to the relatives solicitors (not to be distributed further).
Judge: Relatives want to share settlement agreement as this is required if they wish to claim compensation in this case.
Judge: Dubinsky interview to be added to file.
Judge: Now end of pre-trial phase as now clear what investigating judge remains to investigate. Still possible for new requests but only under strict conditions.
Judge: Main questions are:
1) Was BUK used?
2) Was it fired from field near Pervomaiske?
3) Were defendants involved?
Judge:
Orders: Investigation into whether defendant involved in conversations. Up to investigating judge on scope of investigations.
Judge: Hearing adjourned - today's decisions will be published maybe as early as next week with English language version to follow.
#MH17 the next hearing will be 1 February 2021 with the full detail of today's decisions published soon. In the meantime a lot of responsibility lies with the (anonymous) investigating judge and how assiduously they follow up on the further investigations required.
It seems quite possible the #MH17 trial is going to end with acquittals on the basis that the "main scenario" presented by the prosecution is not proven.
A lot of the blame for this will fall on the shoulders of those who insisted to know the truth based on insufficient evidence & actively refused to consider alternative theories.

Судебный процесс № MH17 будет продолжен в ближайшее время, и судья Хендрик Стинхейс ответит на запросы защиты о проведении дальнейшего расследования и попытки обвинения воспрепятствовать дальнейшему расследованию.
Это решающий этап досудебного процесса, поскольку защита продемонстрировала, что «расследование» JIT было сосредоточено на поиске доказательств, подтверждающих версию о том, что «это сделала Россия», а не на надлежащем расследовании дела.
Поскольку представленные им части материалов дела даже не содержат достаточной информации, по словам адвоката родственников, для обоснования их гражданского дела, становится очевидным, что необходимо всестороннее повторное расследование.
Судья утверждает, что защита не спешила обращаться с просьбами о проведении дальнейшего расследования. Он говорит, что это фактор, который следует учитывать при принятии решения о принятии запроса о дальнейшем расследовании. (ХРИ: Это смешно).
Судья: Суд не поддержит «рыбалку». Судья в основном принимает во внимание полноту представленной информации - в отличие от фактического этапа вынесения решения.
Судья: Повторный запрос на расследование, который уже потерпел неудачу, можно признать бессмысленным. Также бессмысленно повторно допросить свидетеля, если он неквалифицирован или уже ответил.
Судья: Задача обвинения расследовать разные сценарии. Основной сценарий должен быть доказан. Если прокуратура не установит сценарий, последует оправдательный приговор. Защите не нужно доказывать альтернативный сценарий.
Судья: Возможно, одни и те же факты могут поддерживать сценарий, отличный от основного сценария. (HRI: Это наша теория)
Судья: Необходимо учитывать тот факт, что в конфликтной ситуации показания свидетелей могут быть окрашены предвзятостью, а также воспоминания исчезают с течением времени. Таким образом, судья должен оценить, имеют ли свидетели отношение к делу.
Судья: Из-за необходимости оперативности в интересах защиты и обвинения иногда разрешается подавать только несколько запросов по определенному вопросу.
Судья: Подсудимый (Пулатов) не согласился с основным сценарием, поскольку он затрагивает его самого, и говорит, что не знает, что произошло.
Судья: Если основной сценарий не может быть доказан, это приведет непосредственно к оправданию. Поэтому вопрос в том, нужно ли исследовать альтернативные сценарии.
Судья: В материалах дела уже есть большое количество оправдательных материалов (например, заявления о истребителях).
Судья: По запросам об альтернативных сценариях никаких решений выноситься не будет. Дальнейшего расследования сценария с боевым самолетом не будет.
Заявление Харченко приобщить к делу.
Судья: Относительно расследования картины повреждений БУК и т.д. Эксперта NFI могут быть опрошены по основному сценарию.
Судья: По поводу восстановления обломков. Защита хочет опросить людей о том, как предметы были возвращены и доставлены в Нидерланды. Запрос отклонен.
Судья: Теперь последний набор запросов. Ракета БУК? Защита хочет знать, какое значение придавать оценкам докладчиков. Запрос отклонен. Защита хочет знать о возможной предвзятости и методологии. Запрос отклонен из-за недостаточных причин.
Судья: Необходимо полное понимание судебно-медицинских доказательств, поэтому эксперту NFI следует расспрашивать только о том, что он сказал в отчете 111 NFI.
Судья: Повторное интервью австралийского следователя - отклонено. Также отклонено дальнейшее исследование каркаса кабины.
Судья: Re БУК был запущен из-под Первомайского? Контекст - это война, было выпущено много информации, очень сложно проверить информацию. Судебно-медицинское расследование важнее показаний свидетелей. Прямые доказательства важнее косвенных.
Судья: Относительно места стрельбы удовлетворяет просьбу допросить свидетеля S40 в качестве наблюдения вблизи места. Частично разрешит допрос 53-й бригады АА.
Судья: Re: Входящий и исходящий маршрут. Больше шансов быть принятым, если оно связано с личным участием ответчика. COurt удовлетворит запросы на допрос свидетелей по поводу супермаркета. Некоторые не считаются надежными, поэтому не будут допущены.
Судья: Повтор изображения маршрута. Суд считает недостаточным интерес защиты к допросу тех, кто составил материалы или исследовал и пытался их проверить. Суд считает, что необходимо провести техническое расследование необычной тени в отношении БУКа.
Судья: оборона требует телекоммуникационных данных. Будет допущено в отношении некоторых свидетелей.
Судья: Защита заинтересована в том, чтобы выслушать Дубинского и Семонова. Дубинский интервью будет разрешено. Семонов отрицал это как невозможное в разумные сроки.
Судья: Допустим свидетелей к предполагаемому месту стрельбы и владельцу поля возле предполагаемого «места стрельбы».
Судья: У подсудимого была роль? Подсудимый отрицает какую-либо роль и не имеет прямого знания. Defense сделала ряд запросов относительно данных электросвязи, распознавания и редактирования голоса, а также манипуляций.
Судья: Пулатов не оспаривает данные о местоположении приписываемых ему телефонов. Также не оспаривается использованный телефон без номера 511. Но необходимо продолжить расследование, принимал ли Пулатов участие в приписываемых ему разговорах 17 июля (что является только уликой против него).
Судья: По поводу Гиркина - возможно, он даст свидетельские показания. Все рады, что Дубинский дал показания. До следственного судьи, если возможно, допросить Харченко и Гиркина в разумные сроки. Также желает, чтобы командир 53-й бригады дал интервью.
Судья: приглашает ответчика на слушание, чтобы ответить на вопросы. Поэтому не буду задавать никаких вопросов письменно. (!!)
Судья: Адвокаты родственников хотят видеть перехваты и больше узнать об обстоятельствах до сбития. Поэтому Суд постановляет предоставить единственную полную копию дела родственникам-поверенным (не распространять далее).
Судья: Родственники хотят разделить мировое соглашение, так как это необходимо, если они хотят потребовать компенсацию в этом случае.
Судья: Интервью Дубинского будет приобщено к делу.
Судья: Сейчас конец досудебной стадии, поскольку теперь ясно, что еще предстоит расследовать следственному судье. Все еще возможно для новых запросов, но только при строгих условиях.
Судья: Основные вопросы:
1) Использовался ли БУК?
2) Стрельба велась с поля под Первомайским?
3) Были ли задействованы подсудимые?
Судья:
Приказы: Расследование того, участвовал ли подсудимый в разговорах. До следственного судьи по объему расследования.
Судья: Слушания отложены - сегодняшние решения будут опубликованы, возможно, уже на следующей неделе, а затем будет версия на английском языке.
# MH17 следующее слушание состоится 1 февраля 2021 года, и в ближайшее время будут опубликованы все подробности сегодняшних решений. В то же время большая ответственность лежит на (анонимном) следственном судье и на том, насколько усердно они следят за необходимыми дальнейшими расследованиями.

29

Версия заседания от Грат https://graty.me/news/gaagskij-sud-otka … dirov-dnr/
Заседания Гаагского окружного суда по делу о катастрофе боинга MH17 «Малазийских авиалиний» продолжатся 1 февраля 2021 года в юридическом комплексе Схипхол неподалеку от Амстердама. Как сообщил 25 ноября председательствующий судья Хейндрик Стейнгаюс, на следующем заседании суд сможет преступить к рассмотрению по существу обвинений против командиров вооруженных отрядов сепаратистов «ДНР» Игоря Стрелкова, Сергея Дубинского и Леонида Харченко.

Ходатайствам защиты четвертого обвиняемого – Олега Пулатова была посвящена большая часть заседания в среду. Их адвокаты Баудейн ван Эйк и Сабина тем Дуссхате подавали в течение трех заседаний в начале месяца.
Суд решил отклонить практически все ходатайства защитников, касавшихся дорасследования «альтернативных сценариев» катастрофы самолета: атаки украинского истребителя СУ-25 или зенитной установки «БУК» украинской армии.

«Принцип равенства сторон не дает защите права полностью перерасследовать дело, у защиты и обвинения здесь разные функции. У защиты нет неограниченного права на все собранные данные и на пересмотр всей методики расследования», — отметил во время заседания судья Стейнгаюс.
Он также разъяснил адвокатам, что для оправдания клиента им не обязательно расследовать «альтернативные сценарии» — достаточно лишь опровергнуть основной или причастность к нему Пулатова. Суд обратил внимание, что сам Пулатов на переданной в суд видеозаписи говорит, что не видел катастрофу своими глазами, точно не знает, что стало ее причиной, но при этом и не отрицает прямо основный сценарий — атаки из ЗРК сепаратистов.

Суд также отклонил целый ряд ходатайств защиты, связанных с дополнительным расследованием основного сценария. Например, о допросе экспертов Нидерландского института судебных экспертиз, готовивших отчет об найденных осколках ракеты «БУК», поскольку запрашиваемая информация и так находится в отчете. Суд отказал защите в допросе авторов постов в социальных сетях о маршруте «БУКа» по Донбассу и дополнительном анализе изображений.

В то же время судья согласился вызвать на допрос бойцов 53-й бригады Зенитно-ракетных войск РФ, которой, по версии обвинения, принадлежала зенитно-ракетная установка «БУК». Допросить военнослужащих во главе с полковником Сергеем Мучкаевым обвинение безуспешно пыталось и ранее, напомнил он. Однако, возможно, теперь они согласятся ответить на вопросы адвокатов российского гражданина Пулатова.
Суд согласился допросить Сергея Дубинского — если не в качестве обвиняемого, то как свидетеля в деле против Пулатова — и приобщил к материалам его недавнее интервью Bonanza Media. Так же удовлетворено ходатайство о допросе свидетелей-сепартистов, находившихся неподалеку от места запуска, и фермера-владельца поля под Первомайским, с которогого вероятно была запущена ракета.

Основными доказательствами причастности Пулатова к преступлению судья Стейнгаюс признал аудиозаписи его телефонных разговоров. Поскольку на нескольких аудиозаписях, фигурирующих в деле, обвиняемый не узнает свой голос, суд согласился провести их дополнительную экспертизу. При этом в качестве образцов речи Пулатова он предлагает использовать уже имеющуюся видеозапись. Самому же обвиняемому судья еще раз предложил явиться в суд, чтобы отвечать на вопросы в присутствии адвокатов.

Отвечая на недавнее ходатайство Совета правовой помощи родственников жертв катастрофы о большем доступе к материалам дела, суд разрешил предоставить адвокатам потерпевших цифровые копии необходимых материалов дела при условии, что они не попадут в руки к самим потерпевшим

30

Промежуточное решение суда по запросам и претензиям, поданным защитой, группой юридической помощи MH17 и государственной прокуратурой.
https://uitspraken.rechtspraak.nl/inzie … 2020:12178

Uitspraak
RECHTBANK DEN HAAG

ZITTING HOUDENDE IN HET JUSTITIEEL COMPLEX SCHIPHOL TE BADHOEVEDORP

Strafrecht

Meervoudige kamer

Parketnummer 09/748006-19

Datum uitspraak: 25 november 2020

De rechtbank Den Haag, rechtdoende in strafzaken, heeft de navolgende tussenuitspraak gewezen in de zaak van de officier van justitie tegen verdachte:

[verdachte],
geboren op [geboortedatum] 1966 te [geboorteplaats],

[adres]

De terechtzitting
Het onderzoek is gehouden ter terechtzittingen van 3, 4, 5, 12, 13 en 25 november 2020.

De rechtbank heeft kennis genomen van de onderzoekswensen en reacties van de raadslieden van verdachte, de vorderingen en reacties van het Openbaar Ministerie en van de verzoeken van het Rechtsbijstandsteam MH17 (hierna: rechtsbijstandsteam).

Inleiding
In deze tussenuitspraak zal de rechtbank (uitsluitend in de zaak tegen verdachte) haar beslissingen geven naar aanleiding van onderzoekswensen die door de verdediging zijn ingediend, vorderingen van het Openbaar Ministerie en verzoeken van het rechtsbijstandsteam.

De rechtbank heeft eerder aangegeven dat hiermee de regiefase in deze strafzaak wordt afgerond. Dat betekent dat de rechtbank, op twee beslissingen na die worden aangehouden, in deze tussenbeslissing ook een ‘definitieve’ beslissing zal geven op alle tot op heden door de verdediging ingediende onderzoekswensen en door het Openbaar Ministerie ingediende vorderingen, zodat de verzoeken worden toe- of afgewezen.

De rechtbank zal hierna ingaan op het zittingsverloop tot nu toe. Vervolgens zal zij – voortbouwend op hetgeen zij daarover in de tussenuitspraak van 3 juli 2020 heeft overwogen – uiteenzetten op welke wijze de rechtbank de verzoeken zal toetsen en welke aspecten zij daarbij zal betrekken.

Daarna zullen de gemotiveerde beslissingen worden besproken.

Zittingsverloop vanaf 3 juli 2020

In haar beslissing van 3 juli 2020 heeft de rechtbank geoordeeld dat zij de verzoeken die de verdediging op dat moment had ingediend zal beoordelen aan de hand van het noodzakelijkheidscriterium, maar zodanig dat de uitkomst daarvan niet wezenlijk zal verschillen van wat met toepassing van het verdedigingsbelang zou worden bereikt. Voor zover de rechtbank op de in juni 2020 ingediende verzoeken van de verdediging nog niet heeft beslist, zal de rechtbank conform dat criterium die verzoeken van de verdediging beoordelen.

Voor zover de verdediging op dat moment, vanwege het feit dat zij het dossier nog onvoldoende had kunnen bestuderen en vanwege het feit dat vanwege reisbeperkingen nog geen overleg had kunnen plaatsvinden met verdachte, nog niet in staat was verdere onderzoekswensen in te dienen, heeft de rechtbank beslist dat de verdediging uiterlijk vanaf 28 september 2020 de onderzoekswensen moest indienen waarvoor geen overleg met verdachte nodig was en vanaf 2 (nader bepaald op 3) november 2020 de onderzoekswensen moest indienen die wel afhankelijk waren van het overleg met verdachte.

Op 31 augustus 2020 is een volgend zittingsblok aangevangen. Daarin stond de positie van nabestaanden centraal. De verdediging heeft ter gelegenheid van die zitting de stand van zaken van de voorbereiding van de verdediging toegelicht. Daarbij is zij met name ingegaan op de (on)mogelijkheden om verdachte die in de Russische Federatie verblijft, te bezoeken.

De verdediging heeft op 28 september 2020 geen onderzoekswensen ingediend. Zij heeft wel uiteengezet dat zij inmiddels naar de Russische Federatie heeft kunnen reizen en dat zij daar met verdachte heeft gesproken. Onderzoekswensen die voorafgaand aan dat overleg in concept gereed lagen, moesten als gevolg van dat overleg worden aangevuld en/of worden aangepast, aldus de verdediging. Mede daarom zijn op 28 september 2020 geen onderzoekswensen ingediend. De verdediging heeft toen wel medegedeeld dat in het zittingsblok van november 2020 onderzoekswensen zouden worden ingediend.

Op 3, 4 en 5 november 2020 heeft de verdediging het tweede deel van de onderzoekswensen ingediend. De verdediging heeft bij die gelegenheid opgemerkt dat de omvang, complexiteit en de ontoegankelijkheid van het dossier haar veel tijd hebben gekost om het dossier te lezen en te begrijpen. Daarnaast zijn ook voor de verdediging beperkingen aan de tijd die beschikbaar is om het dossier te lezen en te werken aan de voorbereiding van de verdediging, en is veel tijd gemoeid met het organiseren van reizen naar verdachte. Daar komen dan nog de gevolgen bij van het Coronavirus, maar ook andere taken buiten deze zaak.1

Verder heeft de verdediging zich uitgelaten over de timing en de wijze van het indienen van onderzoekswensen, de reden die daarvoor in het algemeen geldt, namelijk het toetsen van de betrouwbaarheid van bewijsmiddelen, het bereik en de volledigheid van onderzoekswensen en de randvoorwaarden voor de uitvoering ervan. Wat de onderwerpen van de onderzoekswensen betreft komt dat – als de rechtbank het goed ziet – neer op het volgende, namelijk dat in juni 2020 onderzoekswensen zijn ingediend die zien op (de onvolledigheid van) het onderzoek van het Openbaar Ministerie naar alternatieve scenario’s. Volgens de verdediging kan op basis van het procesdossier niet worden uitgesloten dat MH17 is neergehaald door, bijvoorbeeld, een gevechtsvliegtuig of een andere BUK-raket of iets anders.2

De verdediging heeft bij de toelichting op de onderzoekswensen die in november 2020 zijn ingediend aangegeven dat naar de opvatting van verdachte MH17 niet is neergehaald met een BUK-raket die op instructie van hem of zijn ondergeschikten is afgevuurd. Dat maakt dat nader onderzoek naar de betrouwbaarheid van het beschikbare bewijsmateriaal in het belang van de verdediging en/of noodzakelijk is. De verdediging heeft de onderzoekswensen onderverdeeld in drie delen:

(1) is MH17 neergehaald met een BUK-raket;

(2) is de BUK-raket afgeschoten vanaf een landbouwveld nabij Pervomaiskyi;

(3) heeft verdachte daaraan deelgenomen op strafrechtelijk verwijtbare wijze?

De verdediging heeft erop gewezen dat het Openbaar Ministerie in deze zaak gedurende ruim zes jaren onderzoek heeft verricht naar de toedracht van het neerstorten van vlucht MH17 en naar de personen die bij die toedracht een al dan niet in strafrechtelijke zin verwijtbare rol hebben gespeeld. De verdediging heeft meermalen aangevoerd dat zij alleen al vanwege die lange duur en de omvang van het strafdossier, alsmede de complexiteit van de zaak, in de gelegenheid moet worden gesteld ook zelf het nodige onderzoek te mogen verrichten en dat zij hiermee net is aangevangen. Verzoeken die zij in het kader van dat onderzoek doet moeten mede daarom naar haar mening ruimhartig worden beoordeeld.

Het Openbaar Ministerie heeft op 12 en 13 november 2020 gereageerd op de verzoeken van de verdediging. Behoudens het voegen in het procesdossier van het NFI-rapport onder nummer 111 en het toewijzen van het verzoek tot het horen als getuige van medeverdachte [medeverdachte 1] heeft het Openbaar Ministerie geconcludeerd tot afwijzing van alle aangehouden verzoeken van 22 en 23 juni 2020, alsmede tot afwijzing van alle overige verzoeken gedaan op 3, 4 en 5 november 2020. Daarnaast heeft het Openbaar Ministerie enkele vorderingen ingediend tot het voegen van videomateriaal en transcripten van de vertolking van hetgeen in dat videomateriaal is gezegd, alsmede het doen samenstellen van een compilatie van beeldmateriaal van de verhoren van getuige M58, en een voorwaardelijk verzoek tot het mogen indienen van vragen aan verdachte. De verdediging heeft zich gerefereerd ten aanzien van de transcripten. Inzake het voegen van de video van [medeverdachte 1] heeft de verdediging zich op het standpunt gesteld dat zij zich daartegen alleen niet verzet indien het verzoek tot het horen van [medeverdachte 1] wordt toegewezen. De verdediging heeft zich verzet tegen het maken van een compilatie van het beeldmateriaal van de verhoren van getuige M58.

Ten slotte heeft het rechtsbijstandsteam verzocht om enkele met name genoemde processtukken te mogen ontvangen en om een bevel of opdracht te geven aan de nabestaanden om informatie uit de vaststellingsovereenkomst tussen Malaysia Airlines en nabestaanden te delen.

Toetsingscriterium verzoeken verdediging – relevantie
Door zowel de verdediging als het Openbaar Ministerie is veel gezegd over het criterium dat de rechtbank zou moeten hanteren bij het beoordelen van de ingediende onderzoekswensen. De verdediging heeft betoogd dat alle verzoeken moeten worden beoordeeld aan de hand van het zogenoemde verdedigingsbelang. Dat zou ertoe leiden dat een verzoek alleen kan worden afgewezen indien de punten waarover een getuige kan verklaren in redelijkheid niet van belang kunnen zijn voor enige in de strafzaak uit hoofde van de artikelen 348 en 350 van het Wetboek van Strafvordering (Sv) te nemen beslissingen, dan wel redelijkerwijs moet worden uitgesloten dat die getuige iets over wel van belang zijnde punten zou kunnen verklaren. Het Openbaar Ministerie daarentegen heeft betoogd dat alleen die verzoeken kunnen worden toegewezen die voldoen aan het zogenoemde noodzakelijkheidscriterium. In dat geval hoeft enkel nader onderzoek te worden gedaan indien het dossier naar het oordeel van de rechtbank op specifieke relevante onderdelen onvolledig is.

De rechtbank heeft bij eerdere beslissingen onder verwijzing naar de jurisprudentie van de Hoge Raad op dit punt al uiteengezet hoe zij ingediende onderzoekswensen zal beoordelen. Hoewel het noodzakelijkheidscriterium formeel van toepassing is en door de rechtbank derhalve daaraan zal worden getoetst, zal – indien de verzoeken voldoende voortvarend zijn ingediend – de uitkomst van die toets niet wezenlijk verschillen van de situatie waarin de verzoeken aan het verdedigingsbelang zouden zijn getoetst. Gelet op de discussie op dit punt zal de rechtbank hierna in algemene termen uiteenzetten hoe zij de onderzoekswensen heeft benaderd, welke aspecten zij in zijn algemeenheid heeft meegewogen en waarom zij die heeft meegewogen, alvorens op de onderzoekswensen te beslissen.

Eerlijk proces – equality of arms

Artikel 6 van het Europees Verdrag tot bescherming van de Rechten van de Mens en de fundamentele vrijheden (EVRM) bevat een aantal kenmerken waaraan een eerlijke strafprocedure moet voldoen. De rechtbank noemt hiervan op dit moment het recht op een proces binnen een redelijke termijn en het beginsel van equality of arms. Het beginsel van equality of arms vereist niet dat de verdediging even veel tijd en middelen tot haar beschikking krijgt als het Openbaar Ministerie teneinde een volledig (her)onderzoek naar de toedracht te kunnen verrichten. De verdediging heeft immers een geheel andere taak dan het Openbaar Ministerie. Zij is niet verantwoordelijk voor het opzetten van een opsporingsonderzoek en het achterhalen van de toedracht, maar moet de belangen van haar cliënt behartigen in een strafprocedure waarin een concreet verwijt wordt gemaakt.

Het betekent evenmin dat een verdachte aanspraak kan maken op kennisneming van alle informatie die als resultaat van opsporing is verkregen. Ook impliceert dit geen onbegrensd recht op ondervraging of bevraging van getuigen en/of deskundigen. Anders gezegd, het recht van een verdachte om in de gelegenheid te worden gesteld om methoden en resultaten van onderzoek te betwisten, valt niet samen met een ongeclausuleerd of absoluut recht om deze methoden en resultaten te controleren. Daar waar de verdediging bij de formulering en motivering van sommige verzoeken van die gelijkstelling lijkt te zijn uitgegaan, heeft de rechtbank daarin aanleiding gezien de verzoeken af te wijzen. Het feit dat het Openbaar Ministerie gedurende meer dan zes jaren de gelegenheid heeft gehad onderzoek uit te voeren, maakt dat niet anders. Voor zover de verdediging dat wel meent, is dat ten onrechte.

Het beginsel van equality of arms vereist wel dat de verdediging de gelegenheid krijgt haar taken naar behoren te vervullen, hetgeen inhoudt dat zij tijd en gelegenheid krijgt om het dossier te doorgronden en in vertrouwelijkheid met haar cliënt kan overleggen. Daarnaast moet zij niet alleen gelegenheid krijgen ontlastend bewijs naar voren te brengen, maar ook het belastend bewijs uit het dossier kunnen toetsen en indien daar aanleiding voor is aan nader onderzoek onderwerpen. Het is in het kader van deze laatstgenoemde taak omtrent belastend en ontlastend bewijs dat de verdediging onderzoekswensen kan indienen. In het belang van het hiervoor eveneens genoemde vereiste dat een proces binnen een redelijke termijn wordt afgerond is de ratio gelegen dat onderzoekswensen zo spoedig mogelijk worden ingediend.

Zoals de rechtbank op 23 maart 2020 al heeft aangegeven worden onderzoekswensen die voorafgaand aan de aanvang van het onderzoek ter terechtzitting worden ingediend getoetst aan het verdedigingsbelang. De lat voor de aanwezigheid van dat belang ligt niet hoog, maar de verdediging zal bij elk verzoek moeten motiveren welk belang de verdediging met het verzoek nastreeft. De rechtbank beoordeelt vervolgens aan de hand van deze motivering of de lat is gehaald. Na aanvang van het onderzoek ter terechtzitting ingediende onderzoekswensen worden evenwel aan een strenger criterium getoetst. Hier speelt veeleer een rol of het dossier – zonder het verzochte onderzoek – incompleet is. Dergelijke verzoeken komen dan ook doorgaans minder snel voor toewijzing in aanmerking. Hierbij speelt het beginsel van een berechting binnen een redelijke termijn nadrukkelijk een rol. Nadat het onderzoek ter terechtzitting is aangevangen zal het moeten laten verrichten van nader onderzoek immers vaak tot vertraging leiden. In verschillende fasen van het proces wordt dus het belang van het ene beginsel van een eerlijk proces (namelijk equality of arms) afgewogen tegen het andere beginsel dat ook behoort tot een eerlijk proces (namelijk de berechting binnen een redelijke termijn), waarbij in de loop der tijd het accent verschuift van het eerste naar het tweede.

Uit de beslissing van 3 juli 2020 van de rechtbank volgt dat de rechtbank op dat moment nog niet van de verdediging verlangde dat zij al haar onderzoekswensen in dat zittingsblok naar voren bracht. Wel kon volgens de rechtbank worden verwacht dat de verdediging op dat moment al voldoende inzicht had in het dossier om een redelijke inschatting te maken van de tijd die zij nodig zou hebben om in ieder geval die onderzoekswensen in te dienen die zij los van een overleg met haar cliënt kon formuleren. De verdediging heeft de rechtbank een tijdpad voorgesteld en in haar beslissing van 3 juli 2020 heeft de rechtbank in grote lijnen dat tijdpad gevolgd. De rechtbank bepaalde dat de verdediging de onderzoekswensen die zij los van een overleg met haar cliënt kon formuleren uiterlijk tijdens het zittingsblok dat zou aanvangen op 28 september 2020 zou indienen. In november 2020 behoefden dan enkel nog de verzoeken te worden besproken waarvoor overleg met verdachte noodzakelijk was en zou daarna de regiefase kunnen worden beëindigd.

Niet alleen is in dit tijdpad de verdediging meer tijd gegund dan door haar zelf in juni 2020 was verzocht, ook heeft zij op geen enkel regiemoment nadien aangegeven dat het tijdpad achteraf gezien toch niet realistisch zou zijn. Integendeel, op 28 september 2020 heeft de verdediging aangegeven dat zij vele verzoeken klaar had liggen, maar deze opnieuw wilde bekijken na het overleg met haar cliënt, dat kort voor 28 september 2020 had plaatsgevonden. Dit overleg zou namelijk een nieuw licht hebben geworpen op deze verzoeken.

Overleg met verdachte

Met betrekking tot zijn eigen activiteiten rondom het moment van neerstorten van vlucht MH17 heeft verdachte verklaard dat hij op dat moment bij zijn commandopost in de auto zat en dat de auto begon te rijden. Hij hoorde een geluid dat aan een Strela-10 deed denken, een soort geritsel. Het geluid dat hij hoorde was niet van een BUK en het spoor was ook heel anders. Het geluid was ongeveer 300 meter bij hem vandaan, geografisch gezien twee kilometer ten noordwesten van Marinovka. Verdachte is uit de auto gesprongen om de reden van de lancering te achterhalen. Van de commandopost kreeg hij te horen dat een vliegtuig was gecrasht voorbij Donetsk. Informatie van de radio-verkenningseenheid gaf aan dat veel lichamen uit de lucht vielen. Verdachte is direct richting Torez gereden en naar het dorp Grabovo.

Verdachte – zo begrijpt de rechtbank – geeft aan dat hij alleen maar kan gissen naar wat er met vlucht MH17 is gebeurd, hij weet het niet. Verdachte heeft dan ook geen alternatief scenario geschetst en daarmee het hoofdscenario noch erkend noch concreet betwist. Dat lijdt slechts uitzondering waar het zijn verweten persoonlijke betrokkenheid betreft.

Over een aantal tapgesprekken heeft verdachte een verklaring afgelegd. Over een aantal niet. Dit onderdeel komt later in deze beslissing aan de orde.

De rechtbank constateert dat uit de motivering van het merendeel van de in november 2020 ingediende verzoeken niet blijkt op welke wijze het gesprek met verdachte noodzakelijk was voor de formulering van die verzoeken, hetgeen wel in de rede had gelegen gelet op het bij beslissing van 3 juli 2020 opgegeven tijdpad. Dit wringt des te meer nu is gebleken dat de verklaring die verdachte in september/oktober 2020 heeft afgelegd voor een groot deel noch afwijkt noch specifieker is dan de verklaring die hij kennelijk al in februari 2020 heeft afgelegd tegenover zijn advocaten. De rechtbank kan dan ook niet anders dan concluderen dat een groot deel van de op 3 en 4 november 2020 ingediende verzoeken eerder had kunnen worden ingediend. Het gaat hier in zijn algemeenheid om onderzoekswensen die betrekking hebben op de vraag of vlucht MH17 is neergehaald door een BUK-raket en, zo ja, of deze BUK-raket is afgevuurd vanaf een landbouwveld nabij Pervomaiskyi. Ten aanzien van deze wensen ligt de lat van de te motiveren relevantie dan ook hoger dan wanneer de onderzoekswensen zien op de persoonlijke betrokkenheid van verdachte.

Motivering van de verzoeken

De rechtbank wil evenwel benadrukken dat de vraag of een individueel verzoek wordt toegewezen niet enkel wordt ingegeven door de vraag of het tijdig is ingediend. Hoewel het een factor is die meeweegt, zal een voldoende relevant verzoek niet worden afgewezen enkel omdat het eerder had kunnen worden ingediend. De rechtbank zal bij de beoordeling van de onderzoekswensen dan ook telkens beoordelen of de verdediging voldoende heeft gemotiveerd waarom nader onderzoek zodanig relevant is dat het (uit verdedigingsoogpunt) noodzakelijk moet worden geacht. Naarmate een verzoek later is ingediend zal de verdediging de rechtbank evenwel moeten overtuigen van een steeds grotere relevantie en stijgt de lat geleidelijk van – de facto – het verdedigingsbelang naar het noodzakelijkheidscriterium.

Zoals gezegd is het de verdediging die de rechtbank moet overtuigen van de relevantie van het uitvoeren van nader onderzoek. Dat betekent dat de verdediging moet motiveren waaruit de relevantie bestaat. Indien de reden voor het nader onderzoek volgens de motivering van de verdediging is gelegen in de onvolledigheid van het verrichte onderzoek, zal tevens moeten worden gemotiveerd welke informatie ontbreekt, waarom deze informatie relevant is voor de beantwoording van de voorliggende vragen en hoe het verzochte onderzoek ertoe kan bijdragen dat deze informatie wordt verkregen.

Indien de wens tot nader onderzoek niet zozeer is gelegen in de wens een gebrek aan informatie te vullen, maar is gelegen in de wens om de betrouwbaarheid en geloofwaardigheid van reeds verkregen informatie te toetsen, zal de verdediging concreet moeten aangeven welke informatie ongeloofwaardig of onbetrouwbaar is en waarom dit het geval is. Dit kan bijvoorbeeld zijn omdat verdachte zelf een concreet ander scenario schetst dan het scenario vervat in het ten laste gelegde verwijt, dat er concrete aanwijzingen zijn dat vraagtekens zijn gerezen over de betrouwbaarheid van onderzoek door deskundigen of dat een getuigenverklaring ongeloofwaardig is of de getuige onbetrouwbaar. Indien dergelijke aanwijzingen niet in de motivering van het verzoek worden geconcretiseerd, kan de onderzoekswens niet anders worden gezien dan als een fishing expedition en daarin ziet de rechtbank geen belang dat noodzaakt tot het verrichten van aanvullend onderzoek.

Dit betekent heel concreet dat, hoewel de rechtbank de stelling van de verdediging onderschrijft dat het niet kunnen bewijzen van (materiële) onderdelen van de tenlastelegging (vanwege bijvoorbeeld onvoldoende betrouwbaarheid) een belang van de verdediging kan zijn omdat dat tot vrijspraak zal leiden, dit niet wegneemt dat minst genomen de stelling moet worden ingenomen dat een bepaald bewijsmiddel lijdt aan een gebrek, waarbij bovendien geldt dat die stelling met redengevende feiten en omstandigheden zal moeten worden gemotiveerd. Daar waar naar het oordeel van de rechtbank een dergelijke motivering ontbreekt, zal de rechtbank het verzoek van de verdediging om die reden afwijzen.

De rechtbank benadrukt dat de wijze waarop de ingediende onderzoekswensen op toewijsbaarheid worden beoordeeld een andere is dan de vragen die de rechtbank bij vonnis moet beantwoorden over bewijsbaarheid van, en betrokkenheid van verdachte bij het tenlastegelegde. Bij de beoordeling van onderzoekswensen ligt veeleer de vraag voor of het op dit moment beschikbare materiaal op juiste wijze tot stand is gekomen, voldoende compleet is om later alle van belang zijnde aspecten van het tenlastegelegde te kunnen beoordelen en met name of verdachte tegen de totstandkoming, beschikbaarheid en de inhoud van dat materiaal heeft kunnen inbrengen wat hem dienstig voorkomt in het belang van zijn verdediging. Dat betreft dus vooral een toets van de voldragenheid van het verrichte onderzoek en de mogelijkheid om relevante gebreken daarin nog aan te vullen. Dat is een andere toets dan de bij vonnis te beantwoorden vragen of het beschikbare materiaal voldoende bewijs oplevert voor een strafbare betrokkenheid van verdachte bij de hem verweten feiten. In de fase van het vonnis ligt de nadruk juist op de vraag of het dan beschikbare materiaal voldoende bewijskracht heeft om enig oordeel van de rechtbank op te baseren. De waardering en selectie van bewijsmiddelen is uiteindelijk aan de rechtbank voorbehouden. Dat betekent dat in die gevallen waarin in de motivering van verzoeken van de verdediging in feite de bewijswaarde van de inhoud van verklaringen of bevindingen wordt betwist, daarin niet zonder meer een aanleiding kan worden gevonden tot het verrichten van nader onderzoek. Ook dat kan een reden zijn waarom de rechtbank verzoeken van de verdediging zal afwijzen.

In een aantal gevallen kan het verrichten van gevraagd nader onderzoek op voorhand als zinloos worden bestempeld. Dat doet zich bijvoorbeeld voor als uit eerder verricht onderzoek blijkt dat hetzelfde onderzoek geen resultaat heeft opgeleverd. Een herhaald verzoek om nog eens hetzelfde te doen zal dan onder gelijk gebleven omstandigheden niet tot andere resultaten leiden. Ook het bevragen van een bepaald persoon over een specifiek onderwerp kan reeds op voorhand als zinloos worden bestempeld als duidelijk is dat die persoon niet de aangewezen persoon is om die vragen te beantwoorden. Dit kan zo zijn omdat hij de benodigde kennis of expertise niet heeft, of omdat hij reeds eerder omstandig heeft uitgelegd waarom hij bepaalde vragen niet kan beantwoorden, bijvoorbeeld vanwege gebrek aan kennis of wetenschap. Eveneens zinloos is een verhoor van een getuige of deskundige als die de gezochte antwoorden al heeft gegeven en die, evenals de wijze waarop dat antwoord tot stand is gekomen, niet worden betwist, of als het gezochte antwoord uit andere stukken blijkt die niet worden betwist. Tot slot is het zinloos om vervolgonderzoek te gelasten naar aanleiding van daaraan voorafgaand uit te voeren onderzoek als het verzoek tot het uitvoeren van dat eerdere onderzoek wordt afgewezen. Omdat dergelijke zinloosheid in overwegende mate afhankelijk is van de wijze van motivering van het gevraagde, zal de rechtbank in voorkomend geval dergelijke verzoeken afwijzen vanwege een gebrekkige motivering.

Wegingsfactoren

Naast de vraag naar de tijdigheid van een verzoek tot nader onderzoek zal de rechtbank bij het beoordelen van de relevantie van het verzoek rekening houden met de potentiële bewijskracht van hetgeen waarop het verzochte onderzoek ziet. Dat betreft zowel het onderwerp waarop het verzoek betrekking heeft als de aard van het onderzoek dat wordt verzocht.

Onderwerp van onderzoek

Een belangrijk onderscheid dat de rechtbank zal aanbrengen is het onderscheid tussen onderzoekswensen die zien op het ten laste gelegde hoofdscenario en de zogenoemde alternatieve scenario’s. De rechtbank brengt hierbij in herinnering het hiervoor reeds beschreven verschil in taak tussen het Openbaar Ministerie en de verdediging. Het is de taak van het Openbaar Ministerie om de toedracht van het neerstorten van vlucht MH17 te achterhalen en hierbij zo nodig verschillende mogelijke scenario’s te onderzoeken. Uiteindelijk zal het Openbaar Ministerie moeten beoordelen of het voldoende basis aanwezig acht om uit te gaan van een specifiek scenario en dit in een concrete strafzaak aan de rechtbank voor te leggen. Hierbij zal niet alleen het gekozen hoofdscenario, maar ook de gestelde betrokkenheid van verdachte aan de hand van wettige bewijsmiddelen op overtuigende wijze moeten worden bewezen. Indien het Openbaar Ministerie er niet in slaagt om op die wijze het bewijs te leveren voor het in de tenlastelegging aan de rechtbank voorgelegde scenario, zal vrijspraak volgen. Dit zal ook gebeuren als niet is komen vast te staan wat wel de echte toedracht is geweest. De verdediging behoeft dan ook geen alternatief scenario te bewijzen. Het belang van verdachte bij nader onderzoek naar alternatieve scenario’s is dan ook beperkt.

Dat is slechts anders indien het een alternatief scenario betreft dat niet wordt weerlegd door de bewijsmiddelen die het hoofdscenario onderbouwen. Dit is een scenario van iets dat kan zijn gebeurd, ook als wordt uitgegaan van de juistheid van al het belastend bewijs, maar dat niet leidt tot een strafrechtelijk verwijt. In een dergelijk geval is er geen belang bij nader onderzoek naar het belastend bewijs, maar is aanvullend onderzoek nodig naar de juistheid van de gegeven alternatieve duiding van deze bewijsmiddelen. Bij de beoordeling van de onderzoekswensen die zien op alternatieve scenario’s zal de rechtbank dan ook toetsen of verdachte een dergelijk alternatief scenario heeft geschetst en of is gemotiveerd waarom dit noopt tot het verzochte onderzoek.

De vraag naar de relevantie van het onderwerp kan echter ook betrokken worden bij de beoordeling van onderzoekswensen die zien op het hoofdscenario. De rechtbank kan bijvoorbeeld bij de beoordeling van de motivering van onderzoekswensen die betrekking hebben op stukken in het dossier die als potentieel indirect bewijs zijn te bestempelen (zoals bijvoorbeeld bewijsmiddelen die zien op de context, maar ook op de beweerdelijke aan- en afvoerroute) hogere eisen stellen aan de motivering van de gestelde relevantie dan bij stukken die als potentieel direct bewijs zijn te duiden (bijvoorbeeld het eventuele wapen, de beweerdelijke afvuurlocatie of de betrokkenheid van verdachte ). Immers, niet gesteld kan worden dat het belang bij beide soorten bewijs hetzelfde is.

Aard van het onderzoek

Ten aanzien van de aard van het onderzoek overweegt de rechtbank dat in het algemeen het meer objectieve forensische/deskundigen bewijs grotere bewijspotentie heeft dan de verklaring van een getuige. Om verschillende – tevens door de verdediging benoemde – redenen moet in een zaak als deze, waarin het onderzochte misdrijf niet alleen gedurende, maar mogelijk ook in de context van een conflict heeft plaatsgevonden, behoedzaam worden omgegaan met getuigenverklaringen. Vaak betreffen de gebeurtenissen voorvallen die al langere tijd geleden hebben plaatsgevonden, soms onder voor de getuige traumatiserende omstandigheden. Ook is het mogelijk dat getuigen kennis hebben genomen van berichten in de (sociale) media over de mogelijke oorzaak en/of nadien veel met anderen hebben gesproken over hetgeen heeft plaatsgevonden, wat het geheugen eveneens kan hebben beïnvloed. Daar komt bij dat niet is uit te sluiten dat ook de sympathie die een getuige kan hebben voor een van de strijdende partijen de waarneming of de verklaring kan hebben gekleurd. In dergelijke zaken is het niet ongebruikelijk dat er een veelheid aan getuigenverklaringen is die onverenigbaar zijn met elkaar. Zo ook in deze zaak. Nog los van de vraag of het haalbaar is, dringt de vraag zich op in hoeverre het zinvol en daarmee relevant is om de betreffende getuigen na al deze tijd aan een nader verhoor te onderwerpen.

Om deze redenen zal de rechtbank bij het beoordelen van een verzoek tot het horen van getuigen de gestelde relevantie beoordelen aan de hand van het onderwerp waarover de getuige moet worden bevraagd en of de gezochte informatie ontbreekt, maar ook of er omstandigheden zijn die maken dat deze getuige bijzonder gewicht in de schaal legt, bijvoorbeeld omdat hij/zij stelt op 17 juli 2014 in de buurt van de beweerdelijke afvuurlocatie te zijn geweest, mogelijk belastend lijkt te verklaren over zichzelf of lijkt te verklaren in weerwil van veronderstelde/gestelde politieke of militaire sympathieën. Ook weegt mee of de verklaring van de getuige verankering lijkt te vinden in andersoortig bewijsmateriaal.

Overige wegingsfactoren

Bij de vraag of (achteraf bezien) ook bij de beoordeling van onderzoekswensen sprake was van een eerlijk proces zijn (naast relevantie en motivering) ook andere omstandigheden van belang, zoals de belangen van derden, de uitvoerbaarheid van hetgeen aan onderzoek wordt verzocht, het bestaan van alternatieven voor tijdrovend onderzoek dit alles in het belang van een voortvarende afhandeling van de zaak binnen redelijke termijn voor zowel verdachte(n) als voor slachtoffers of nabestaanden.

Dat betekent naar het oordeel van de rechtbank dat niet iedere onderzoekswens op zichzelf moet worden bezien en beoordeeld, maar dat alle wensen in onderling verband en samenhang met elkaar en in relatie tot het totale voorliggende dossier moeten worden bezien. Dat kan er toe leiden dat relevante meervoudige verzoeken (bijvoorbeeld meerdere getuigen of deskundigen die over één onderdeel gehoord zouden moeten worden) zonder dat aan een eerlijk proces wordt afgedaan gedeeltelijk kunnen worden toegewezen door niet alle, maar enkele getuigen of deskundigen over dat onderwerp te horen. Ook kan dat er bijvoorbeeld toe leiden dat onderzoeken die tot eenzelfde resultaat zouden kunnen leiden niet allemaal uitgevoerd hoeven te worden als aan het daarmee beoogde doel van de verdediging ook kan worden voldaan door slechts één of een aantal van die daartoe strekkende verzoeken toe te wijzen.

Indien de rechtbank hierna verzoeken van de verdediging afwijst, dan is dat omdat de noodzakelijkheid ervan de rechtbank niet is gebleken vanwege een of meerdere van de hiervoor genoemde redenen.

Beslissingen van de rechtbank op de verzoeken van de verdediging
Nu de verdediging op 3, 4 en 5 november 2020 alle onderzoekswensen heeft gepresenteerd, kan de rechtbank, zoals zij ook in haar beslissing van 3 juli 2020 heeft aangegeven, deze onderzoekswensen en de in juni 2020 gedane, maar door de rechtbank bij beslissing van 3 juli 2020 aangehouden verzoeken, in hun totaliteit beoordelen.

De onderzoekswensen van de verdediging zijn grosso modo onder te verdelen in onderzoek dat is gericht op de zogenaamde alternatieve scenario’s, de vraag of een BUK-raket vlucht MH17 heeft neergehaald, of die raket (dan) is afgevuurd nabij Pervomaiskyi en of verdachte daarbij een rol heeft gespeeld.

Hieronder zal de rechtbank eerst korte opmerkingen maken over de taalkundige formulering bij anonieme of geanonimiseerde getuigen en over de diverse voorwaardelijke verzoeken die door de verdediging zijn gedaan. Daarna zal de rechtbank ingaan op de bij tussenuitspraak van 3 juli 2020 aangehouden verzoeken en vervolgens worden de onderzoekswensen besproken die zijn gedaan in november 2020.

Taalkundige formulering in geval van anonieme of geanonimiseerde getuigen

De rechtbank heeft te beslissen op een groot aantal verzoeken die zien op het horen van niet bij naam bekende personen, en op anonieme of geanonimiseerde personen. In de meeste gevallen is van die personen ook het geslacht niet bekend. Om onnodig omslachtige omschrijvingen te voorkomen zal de rechtbank – indien nodig – deze personen in de mannelijke vorm beschrijven. Deze keuze zegt echter niks over het werkelijke geslacht van die personen. De rechtbank is daar immers ook niet bekend mee.

Voorwaardelijke verzoeken

De verdediging heeft meerdere voorwaardelijke verzoeken gedaan met de motivering dat bepaald onderzoek wordt gewenst als de rechtbank een bepaald stuk of bepaalde stukken voor het bewijs zou gebruiken. Omdat de rechtbank zich pas bij eindvonnis zal uitlaten over de vraag welk bewijs zij gebruikt voor de beoordeling van het verwijt dat aan verdachte wordt gemaakt zal pas bij eindvonnis duidelijk zijn of de aan het verzoek gestelde voorwaarde aan de orde is. Dat betekent dan ook dat op alle voorwaardelijke verzoeken met die motivering pas bij eindvonnis zal worden beslist. De rechtbank zal deze voorwaardelijke verzoeken dan ook niet bespreken in deze tussenbeslissing.

Beoordeling van de aangehouden verzoeken gedaan in juni 2020
De aangehouden verzoeken uit juni 2020 zien met name op mogelijke alternatieve verklaringen voor het neerstorten van vlucht MH17, in plaats van het door het Openbaar Ministerie aangehouden hoofdscenario.

Zoals hiervoor al is overwogen, dient de rechtbank uiteindelijk met name te beoordelen of het door het OM voorgestane hoofdscenario zich inderdaad heeft voorgedaan; indien dit scenario niet bewezen kan worden, dient reeds om die reden vrijspraak van verdachte te volgen. Slechts eventuele alternatieve scenario’s die niet weerlegd kunnen worden door de bewijsmiddelen die het hoofdscenario ondersteunen, dienen zonder meer te worden onderzocht. De rechtbank constateert dat dat soort scenario’s niet door de verdachte is geschetst. Dat leidt tot de vraag of de wel door de verdediging aangeduide, mogelijke alternatieve scenario’s desalniettemin toch onderzocht zouden moeten worden. De rechtbank brengt in herinnering hetgeen hiervoor is overwogen over het niet-onbegrensde recht van de verdediging op het laten uitvoeren van nader onderzoek en de verantwoordelijkheid van de rechtbank voor een berechting binnen een redelijke termijn. De rechtbank ontkomt gezien de bijzonder grote hoeveelheid onderzoekswensen van de verdediging daarom niet aan het maken van keuzen. In dit geval leidt dat tot het uitgangspunt dat het verdedigingsbelang om het hoofdscenario door middel van nader onderzoek kritisch te toetsen relevanter en van groter belang moet worden geacht dan het door de verdediging ook voorgestane onderzoek naar mogelijke alternatieve scenario’s, dat van aanmerkelijk minder belang is. De rechtbank onderkent in dit verband dat het hoofdscenario en de door de verdediging aangeduide alternatieve scenario’s niet door waterdichte schotten worden gescheiden. Daarbij dient echter in het achterhoofd te worden gehouden dat het dossier al een grote hoeveelheid, deels potentieel ontlastend, materiaal over alternatieve scenario’s bevat, zoals een grote hoeveelheid getuigenverklaringen over gevechtsvliegtuigen die te zien zouden zijn geweest. Dit materiaal zal de rechtbank uiteraard bij haar eindbeslissingen betrekken, in welk verband de rechtbank hieronder ook zal bevelen dat de verklaring van getuige [getuige 1] in het dossier zal worden gevoegd en de verdediging zal worden uitgenodigd zo mogelijk [getuige 2] als door hen kundig geacht persoon naar de schouw van de wrakstukken mee te nemen. Alles overwegend leidt het voorgaande tot het oordeel dat nader onderzoek naar de door de verdediging aangeduide mogelijke alternatieve scenario’s niet zal worden gelast.

Het voorgaande leidt meer concreet tot de volgende beslissingen over de op 3 juli 2020 aangehouden verzoeken.

Het warplane scenario – aanwezigheid gevechtsvliegtuigen 3

De rechtbank wijst het verzoek om de verhoren van [getuige 1] in het dossier te voegen toe. Het verzoek om [getuige 1] als getuige te horen heeft de verdediging ingetrokken. Op het aangehouden verzoek van de verdediging om [getuige 2] als getuige te horen en het ter terechtzitting gedane verzoek om [getuige 2] en een medewerker van [bedrijf 1] als deskundige te benoemen zal de rechtbank hierna ingaan.

Uit de onderbouwing van de overige aangehouden verzoeken die zien op het horen van getuigen over de vraag of al dan niet gevechtsvliegtuigen zijn gezien in de buurt van vlucht MH17, het horen van getuigen met betrekking tot radargegevens en over vluchtplannen leidt de rechtbank af dat deze verzoeken zijn gedaan met het oog op een mogelijk te voeren verweer dat het warplane scenario niet is uit te sluiten, althans onvoldoende is onderzocht c.q. te gemakkelijk is afgewezen. Gelet op hetgeen hiervoor is overwogen zal de rechtbank deze verzoeken – voor zover niet ingetrokken bij brief van 11 november 2020 – thans afwijzen wegens een gebrek aan voldoende, overwegende relevantie, dus mede vanwege de omstandigheid dat zich al veel materiaal over dit mogelijke scenario in het dossier bevindt. Het betreft alle aangehouden verzoeken die zijn opgenomen in de pleitaantekeningen deel 2 van 9 van 22 en 23 juni 2020.

Ten aanzien van het verzoek tot het horen van [getuig 2]4 merkt de rechtbank het volgende op. Tijdens de zitting van 13 november 2020 heeft de verdediging, door de rechtbank gewezen op de mogelijkheid om zich door [getuige 2] als kundig persoon te laten bijstaan bij de beoordeling van de reconstructie van de MH17 in Gilze-Rijen, verzocht om [getuige 2] en een medewerker van het Russische [bedrijf 1] te benoemen als deskundige om te rapporteren over het schadebeeld. Wat [getuige 2] betreft zijn geen gegevens voorhanden over zijn deskundigheid. De rechtbank kan hem om die reden dan ook niet als deskundige laten benoemen. De rechtbank heeft de verdediging er op gewezen, nu de verdediging er nog niet in is geslaagd een kundig persoon te vinden die met haar het schadebeeld van de reconstructie kan beoordelen, dat – gelet op de door de verdediging gestelde deskundigheid van [getuige 2] – het voor de hand ligt dat zij hem verzoekt haar in dit kader te ondersteunen. Indien de verdediging dat wil en [getuige 2] daartoe bereid is dan kan de verdediging met hem de reconstructie bekijken en zijn bevindingen inbrengen bij de rechter-commissaris, die vervolgens in opdracht van de rechtbank hem en de benoemde deskundigen zal (kunnen) horen, zoals reeds is beslist op 3 juli 2020.5 In de tussenuitspraak van 3 juli 2020 heeft de rechtbank de rechter-commissaris reeds opgedragen in dit kader een deskundige van [bedrijf 1] te benoemen die onder andere zal kunnen worden bevraagd over de vraag in hoeverre het op de wrakdelen van MH17 waargenomen schadebeeld duidt op het gebruik van een BUK-raket. Gelet op het voorgaande wijst de rechtbank het aangehouden verzoek om [getuige 2] als getuige te horen af, alsmede het ter terechtzitting gedane verzoek om [getuige 2] en een medewerker van [bedrijf 1] als deskundige te benoemen. Beide wegens gebrek aan belang. Zoals in de beslissing van 3 juli 2020 opgenomen is het verder aan de rechter-commissaris om dit deel van het onderzoek in te richten en termijnen te stellen aan partijen. De rechtbank gaat ervan uit dat de verdediging nu op korte termijn dit deel van het onderzoek, te weten het met een kundig persoon beoordelen van het schadebeeld van de reconstructie van MH17, zal uitvoeren.

Het warplane scenario – onderzoekslijnen 6

De verzoeken die in dit deel zijn opgenomen hebben op 3 juli 2020 geleid tot het toewijzen van verzoeken en de verwijzing van de zaak naar de rechter-commissaris voor nader onderzoek over de werking van de BUK-raket, de berekening van het afvuurgebied en het schadebeeld.

Inzake het onderzoek naar gebruikte raketten door het NFI heeft de verdediging verzocht de NFI-deskundige ([NFI-deskundige 1]) te mogen bevragen. De rechtbank zal, mede gezien het zojuist aangehaalde uitgangspunt dat met name verdedigingsbelang bestaat bij het onderzoeken van de geldigheid van het hoofdscenario de herhaalde verzoeken in die zin toewijzen dat zij zal gelasten dat deskundige [NFI-deskundige 1] kan worden bevraagd. Verderop in dit vonnis zal de wijze waarop en waarover deze deskundige kan worden bevraagd nader worden toegelicht.

De aangehouden verzoeken betreffen verder getuige [getuige 3]7 (hoofd luchtwapens Oekraïne) die een verklaring heeft afgelegd over BUK-raketten die bij het Oekraïense leger in gebruik waren in 2014 met een uitleg over op welke wijze deze BUK-raketten te identificeren zijn. Verder verbalisant Primo-17-2308 over de werking van een BUK-TELAR zoals hij die ervaren heeft tijdens zijn onderzoek. Daarnaast getuige [getuige 4]9 (Federal Agent, AFP) die een analyse heeft opgesteld van het identificatiesysteem van de BUK-TELAR, inclusief de identificatie van doelwitten en de (onbekende) auteur10 van het handboek met de technische beschrijving van de 9M38M1-serie raketten. Betreffende de beschikbare luchtraketten en gevechtsvliegtuigen van de Oekraïense luchtmacht heeft de verdediging verzocht verbalisant Primo-17-311 en [getuige 5] te bevragen.11

De rechtbank zal de verzoeken die zien op de werking van een BUK-raket afwijzen wegens een gebrek aan voldoende motivering. De nadere motivering van de verdediging in haar brief van 11 november 2020 maakt dit thans niet anders, nu zij naar de werking van een BUK-raket verder onderzoek kan doen door reeds toegewezen en in deze beslissing nog toe te wijzen getuigen en/of deskundigen daarover bij de rechter-commissaris te bevragen. De overige verzoeken die zien op mogelijke alternatieve scenario’s worden op grond van het hiervoor overwogene – het gebrek aan voldoende relevantie daarbij - afgewezen.

Satellietbeelden 12

Het verzoek [getuige 6] te horen met betrekking tot de satellietbeelden uit de Verenigde Staten zal de rechtbank wederom aanhouden in afwachting van de resultaten van het rechtshulpverzoek dat de rechter-commissaris heeft verzonden aan de Verenigde Staten met het verzoek de satellietbeelden te verkrijgen van een lancering op 17 juli 2014 van een (BUK-)raket.

Berging van wrakstukken 13

Over de berging van enkele specifieke wrakstukken zijn inmiddels vier getuigen gehoord. De verdediging heeft dit onderwerp in haar brief van 11 november 2020 nader toegelicht en daarbij aangegeven dat zij nog steeds getuigen wenst te horen over de situatie op de crashsite en de wijze waarop materiaal is verzameld dat uiteindelijk naar Nederland is gebracht. In dat kader had de verdediging verzocht om een OVSE-medewerker ([getuige 7]) daarover te horen. In genoemde brief geeft de verdediging aan dat zij thans niet in staat is de naam van een getuige te noemen die hierover zou kunnen verklaren en zij vraagt om in afwachting van haar nader onderzoek om een getuige te vinden het verzoek om de OVSE-medewerker te horen aan te houden. Dat verzoek zal de rechtbank thans afwijzen bij gebrek aan een voldoende motivering ervan.


Вы здесь » MH17: как и кто? » Суд » 3 сессия